26/05/14
Вендетта: кровная месть как феномен

Вендетта – атавизм человеческого общества, хотя в удаленных местах, например, горных деревнях Сицилии, она практикуется до сих пор. Мы решили обратиться к истории, чтобы понять, как формировался этот обычай, и как кровную месть разрешали бескровно.

«…Что творилось бы на земле, если б люди, вопреки всяким доводам рассудка, только и знали, что сводили друг с другом счеты? Разве не в этом проклятье Сицилии, где мужчины так заняты кровной местью, что им некогда зарабатывать хлеб для семьи». Дон Корлеоне.

«Око за око»


Традиция кровной мести уходит своими корнями в глубокое прошлое человечества, когда не то что понятия права в его современном значении, но и понятия государства толком не существовало. Однако, невзирая на этот факт, имели место своего рода первобытные, самые примитивные и ясные на полу-инстинктивном уровне понятия о справедливости.

Всем известная формулировка «око за око, зуб за зуб» происходит из Ветхого Завета (Левит, 24, 20), и отнюдь не ограничивается лишь этим положением. В дополнение к нему, не считая параллелей в других главах Пятикнижия, приводится формулировка «перелом за перелом» и «…убивший человека должен быть умерщвлен» (Левит, 24, 21). Знаменитые законы Хаммурапи придерживаются схожих установок, если речь идет о людях одинакового статуса. Подобного рода положения в древних правовых системах в основе своей имеют тот же принцип, что и традиция вендетты – а именно принцип равного воздаяния за преступление, согласно которому убийца должен быть убит. Дальнейшее развитие властно-правовых механизмов привело к тому, что монополия права на наведение «справедливости», осталась за государством. Институт же кровной мести в подавляющем большинстве случаев оказался в положении преследуемого в уголовном порядке атавизма, характерного для традиционных обществ (где обычаи и традиции в общественной жизни доминировали над системой государственных законов).

Северные обычаи



Если говорить о территории нашей страны, то в современном российском уголовном праве мотивы кровной вражды при совершении убийства являются отягчающим обстоятельством, влекущим за собой более суровое наказание. Но при этом, как и в других европейских странах, данная традиция имела место на территории России в раннем средневековье.

Кровная месть в Северной Европе (в первую очередь, в скандинавских странах), шла рука об руку с правом наследования имущества – а именно, порядок отмщения за убитого члена семьи в ряде случаев имел ровно ту же последовательность, что и порядок получения наследства (сын – отец – брат – сын сына и так далее). Параллельно с правом на отмщение, существовало право на выкуп, передаваемое в пострадавшей семье по тому же принципу. Со временем отмщение убийце перестало носить обязательный характер, превратившись скорее в право на возмездие с альтернативой взятия денежной компенсации – причем этот процесс происходил задолго до фиксации данного положения в письменных источниках, сохраняясь в устной традиции. В скандинавских сагах, так или иначе касающихся данного сюжета, право взять долг кровью стоит значительно выше принятия материального выкупа за погибшего. В некоторых областных сборниках средневекового скандинавского права имеется положение о том, что убийца может предложить выкуп семье погибшего не раньше, чем через год после своего деяния, и весь срок до этого он автоматически подлежал отмщению без права откупиться – фактически, объявлялся вне закона и мог быть безнаказанно убит. Одновременно с этим, мужчины, медлившие с отмщением, подвергались осуждению со стороны окружающих, и, в первую очередь, со стороны женщин своего же рода, не имевших возможности отомстить собственноручно, но заботившихся о репутации семьи.

Варварские правды (своды законов, существовавшие в Европе на заре создания государственности), также регламентировали порядок отмщения за совершенное убийство. Равно как в раннесредневековой Скандинавии или в Древней Руси, институт кровной мести был постепенно вытеснен получением семьей убитого денежной компенсации (вергельда). Что касается древнерусских правовых норм, подобного рода штраф назывался вирой, и мог выплачиваться представителям государственной власти общиной по принципу круговой поруки. В таком случае штраф назывался «дикой» или «повальной» вирой, но взимался он лишь в том случае, если конкретный убийца найден не был (или, иными словами, община предпочла его не выдавать).

Мусульманский Восток


В средневековом мусульманском мире в качестве меры наказания за убийство также была установлена выплата денежного штрафа, называвшаяся дийя. Параллельно с выплатой штрафа, убийца был обязан освободить верующего раба, находящегося у него в услужении, если же такой возможности у него не было – он обязан был поститься не меньше двух месяцев, что также могло свидетельствовать о его раскаянии перед Всевышним. Необходимо принимать во внимание тот факт, что в Аяте, регламентирующем данную ситуацию, речь идет лишь о том, что можно назвать убийством по неосторожности: «…не следует верующему убивать верующего, разве что по ошибке». И даже в этом случае родственники погибшего могут отказаться от выплаты штрафа, потребовав казни преступника. Если же речь идет об умышленном лишении жизни мусульманина, то, помимо вечных мук в загробной жизни, убийце было уготовано немедленное объявление вне закона с последующей казнью.

Вендетта


В южной Италии, а также на островах Сардиния и Корсика, институт кровной мести имел весьма широкое распространение вплоть до начала ХХ века, а в ряде случаев существует и до сих пор, что, впрочем, не сильно удивляет – хорошо известное всем слово «вендетта» проникло в массовую культуру именно из этого региона. Также весьма распространенным это явление было на Балканах, в частности, в Черногории, где рецидивы кровной мести случаются до сих пор. Черногорская традиция предписывала мстить не только за убийства, но и за преступления против чести, причем долг отмщения накладывался на всю семью, и обидчиками объявлялся также не конкретный человек, совершивший злодеяние, но любой мужчина из клана убийцы, что могло запустить механизм кровной вражды на долгие годы. При этом женщина могла не только воспитать своих детей в духе отмщения, но и совершить акт возмездия безнаказанно – убийство женщины или ребенка по мотивам кровной мести означало бы для мстителя позор, который было бы невозможно смыть до конца жизни. Наряду с этим, существовал также обычай примирения, который, в случае успеха, зачастую скреплялся семейными узами между ранее враждовавшими кланами. Разумеется, на протяжении времени этот жестокий обычай встречал резкое осуждение у представителей как светской, так и церковной власти страны. Существенным позитивным сдвигом в традиции можно было назвать то, что в какой-то момент справедливым стало считаться воздаяние только убийце, а не всей его семье.

На данный момент, невзирая на тот факт, что убийство с целью возмездия является в Черногории тяжким преступлением, мстители зачастую вызывают сочувствие у местных жителей – месть, хоть и не в законе, но в общественном мнении до сих пор носит характер не отягчающего, а наоборот, смягчающего вину обстоятельства.