16/06/16
Русские иллюстраторы в Париже

Знаете ли вы, что в 1920-е гг. в Париже самые роскошные книжки для детей выпускались на русском языке?

Париж 20-х все еще оставался художественной «столицей мира» –  по крайней мере, для европейских художников. Волна русской эмиграции, после которой Европа уже не станет прежней, повлияла даже на бизнес-стратегии французских издательств – они стали продавать русскоязычные книги для детей эмигрантов с иллюстрациями высшего качества. Это было время интересных начинаний – от журнала «Зеленая палочка» до детских книг Саши Черного! А поэтому - и только приехавшим, и уже жившим к тому времени в Париже русским художникам представилась возможность продемонстрировать Европе свой талант.

Наталья Гончарова

Неудивительно, что при издании русских сказок для эмигрантов французы предпочитали сотрудничать с русскими иллюстраторами. Парижское издание «Сказок о царе Салтане» 1921 года изначально задумывалось как библиофильское. То есть, по сути, как арт-проект. К сотрудничеству пригласили Наталью Гончарову, дворянку-авангардистку, кстати, двоюродную правнучку жены Пушкина.

Гончарова и ее муж – художник Михаил Ларионов работали в дягилевской антрепризе в Париже с 1915 года. Оформленный Гончаровой балет «Золотой петушок» на музыку Н. Римского-Корсакова (1914 г.) произвел здесь фурор и в умах французов закрепил за авангардисткой Гончаровой статус носительницы «стиля рюсс». Ей заказали проиллюстрировать "Сказке о царе Салтане" Пушкина в собственном стиле.

В иллюстрации художница ориентировалась, скорее, на стилистику иконы, придавая человеческим фигурам условно-статические позы. Легкий налет примитивизма, идущий, в ее случае, от привычной  «футуристической»  манеры, также замаскирован под иконные пропорции. Вычурный растительный орнамент стал «говорящей рамкой», обрамлением текста. Орнамент не многоцветен, но множество мелко прорисованных деталей производят впечатление красочности и пестроты. Гончарова избегала прямого цитирования фольклорных мотивов – ее узоры всегда были авторскими, индивидуальными. Режущие глаз сочетания цветов, фирменные для художницы, читатели восприняли как характерную черту «русского стиля».

Издание было напечатано на шести тетрадях, не сшитых, а вложенных в орнаментированную с двух сторон издательскую папку-­картонаж. Тираж — 599 нумерованных экземпляров. Из них: экземпляр № 1 на японской бумаге с оригинальными рисунками Н. Гончаровой; № 2-10 на японской бумаге, раскрашены акварелью Н. Гончаровой; № 11-70 на японской бумаге, № 71-599 на веленевой бумаге. На отдельном листе значится: «Эта книга закончена 21 мая 1921 года. Текст напечатал Луи Кальдор, картинки раскрашены в ателье Жакоме».

Подстрочный перевод на французский язык был выполнен Клодом Ане в прозе, поэтичность сказке должна была придать как раз графика. Гончарова не просто проиллюстрировала литературное произведение, а поставила своеобразный спектакль по сценарию поэта.

Иван Билибин

Декоративный русско-сказочный стиль Билибин сделал своей визитной карточкой. Его работы – это замес передвижнического реализма с приемами модерна, японской гравюры и свободомыслием русского лубка. Билибин увлекался исторической реконструкцией и всю жизнь собирал коллекцию «фактур»: фрагменты тканей,  украшений,  мелкую пластику, которые потом появлялись в его иллюстрациях.

В Париж Билибин приехал в 1925 г. из Египта, куда он выехал в 1920 г. из своего Крымского имения. Здесь он создает цветные иллюстрации к «Сказке избы» (1931) и черно-белые - к «Сказке о золотой рыбке» (1933), причем он впервые делает иллюстрации в технике тоновой графики и впервые совмещает в одной книге черно-белые и цветные картинки. Ему французы готовы были заказывать и иллюстрации к русским сказкам, и к европейским, и к популярным в эпоху модерна восточным.

Восточные сказки были прекрасной возможностью для иллюстраторов блеснуть собственной интерпретацией восточной роскоши, часто сочетавшейся с роскошью издания. «Тысяча и одна ночь» с рисунками Билибина – как раз такой случай. Восток – это второй билибинский «конек»: он занимает достойное место и в его сценографии, и в дореволюционном издании рассказов Киплинга, отдельные «восточные» персонажи встречаются и в иллюстрациях к сказкам Пушкина. А недавнее путешествие в Египет дало возможность воочию познакомиться с арабской культурой, что отразилось и в его рисунках египетского периода, и в его иллюстрациях.

Борис Зворыкин

Зворыкин был убежденным поклонником стиля Билибина и гордился своим прозвищем «московский Билибин». Любимец императорской семьи, он профессионально и изобретательно работал в русском стиле и, конечно, был продолжателем, а не подражателем.

После революции Зворыкин сотрудничал некоторое время с детским альманахом «Творчество» и делал иллюстрации к сказкам для издательства Сытина. В 1921 г. художник выехал из Крыма в Константинополь, затем попал в Каир, а в 1922  г. в Париж, где сразу же установил профессиональные контакты. В результате в 1925  г.  вышли красочно оформленные Зворыкиным сказки Пушкина. Роскошное издание в подарочном футляре, с яркими хромолитографиями и орнаментами, было предназначено не для массового,  а для состоятельного читателя и любителей коллекционной книги.

Сергей Соломко

В течение двадцати лет - с 1890 по 1910 гг. – Соломко был одним из столпов массовой культуры и несколько приторного  «стиля рюсс»,  который он применял не только в иллюстрации, но и в рисунках для фарфоровых тарелок,  изделиях фирмы Фаберже,  росписях царских вееров. Он выполнял и более масштабные заказы двора, например разрабатывал костюмы в русском стиле для знаменитого придворного бала в 1903 г.

Эмигрантом, без малейшего политического смысла, Соломко стал в результате бытовых обстоятельств – он получил солидное наследство и в 1910  г.  поселился в Париже. В бытовом плане революция в России прошла для уже пожилого художника мягче, чем для многих его коллег. «Русская линия» в его работах французского периода явно отошла на второй план и практически исчезла. Почти единичный пример – иллюстрации к выпущенной в Париже в 1925 г. в издательстве Сияльского «Сказке о золотом петушке». При этом на стиле иллюстраций нисколько не отразились ни время, ни место их создания. Ни одна деталь (кроме выходных данных) не позволяет определить, что книга издана в Париже и что на дворе 1925 год. Издание довольно скромное, печать всего в два цвета, но в солидной твердой обложке, рисунок нейтрально-реалистический, подробно, но без излишней дотошности выписаны детали костюмов, которые, собственно, и указывают на сказочность персонажей, в остальном изображенных вполне прозаически и с мягким юморком – Звездочет в монгольской шапочке и круглых очках, царь – с животиком, то озабочен, то добродушно улыбается в бороду.

Алексей Бродович

«Восточные» иллюстрации в Париже заказывали и будущему арт-директору американского Harper’s Bazaar Алексею Бродовичу. Юность и молодость Бродовича пришлись на период Первой мировой и Гражданской войны, у него не было регулярного художественного образования, и в Париже, параллельно с работой ради заработка, он занимался самыми разными видами прикладного искусства и иллюстрацией. В рисунках к авторской восточной сказке «Любовь дочери султана» французского ориенталиста Ф. Туссэна художник умело использует возможности черно-белой контрастной графики, стилизованных под восточную миниатюру. В этой же технике – ксилографии - выполнены иллюстрации к индийскому эпосу «Рамаяна».

Сейчас эти издания большая редкость - и не удивительно: они были выпущены тиражом всего 145 нумерованных экземпляров.

Натали Парэн

Натали Парэн – иллюстратор нового поколения, ее работы чем-то даже похожи на раннесоветскую иллюстрацию. Это неудивительно - обучение в ВХУТЕМАСе и конструктивизм повлияли на ее манеру рисовать. Французы заказывают ей иллюстрации к западно-европейским книгам, издаваемым как для русской, так и для французской аудитории. Ее первая работа - иллюстрированная народная сказка о Бабе-Яге (в литературной обработке Тэффи) вышла вначале на русском, а затем на французском языке в издательстве «Фламмарион».

Стилистика ее иллюстраций совершенна иная, чем у художников старшего поколения – никакой декоративности, маньеризма модерна – все очень лаконично, просто, без исторических реалий, как раз для маленьких детей.

С 1937 года она иллюстрирует популярную серию для малышей «Сказки кота Мурлыки» М. Эме. И, несмотря на то, что книжка – для малышей, в ее условных, забавных рисунках ясно виден след стиля арт деко.

Юрий Анненков

Еще одна тема, в которой русским иллюстраторам не было равных – это цирк. Юрий Анненков освоил этот жанр еще в России, но приехав в 1924 году в Париж, книжками для детей не занимался. Однако, его иллюстрации для «взрослой» книги П. Боста «Цирк и мюзик-холл» можно без колебаний отнести к «детским».

Многие рисунки сознательно стилизованы под примитив в духе детского творчества. Акробаты, силачи, львы, морские львы в кружевах и дрессированные собаки в очках и с тросточками не только утрированно картинны, но и слегка фантастичны. Люди изображены в виде силуэтов, и даже полуобнаженные танцовщицы мюзик-холла не выглядят слишком пикантно. Панорамные виды (шатры шапито с прогуливающимися возле них верблюдами или цирковая арена) дали художнику возможность еще раз блеснуть умением несколькими линиями передать и глубину пространства, и всю его архитектонику.