21/09/12
7 лучших театральных постановок по классике

7 лучших авторских постановок русской классики, в которых пытаются перекинуть мостик из прошлых времен в дни сегодняшние.

1
Таланты и поклонники

А.Н. Островский.

Театр им. В. Маяковского

Режиссер – Миндаугас Карбаускис

Молодой худрук Маяковки литовец Миндаугас Карбаускис, взявший курс на обновление вверенного ему театра, не стал переписывать текст, не стал перемещать своих героев в другие эпохи. «Таланты и поклонники» - о театре, о том фанатичном служении, которое, с одной стороны, приносит счастье, а с другой толкает на жертвы и, может быть, на предательство.

Игорь Костолевский сыграл своего князя Дулебова, неумного ухажера юной Негиной, заносчивым самовлюбленным снобом, купающийся в каждой своей интонации, в каждом шаге. Светлана Немоляева превратила свою Негину-старшую в трагикомическую старуху, в которой за суетливостью и настороженностью, можно разглядеть не очень счастливую, знающую цену жизни и горю, женщину, мать, свои нереализованные мечты старающуюся воплотить в талантливой дочери. Саму Негину сыграла приглашенная Ирина Пегова – звезда фильма «Прогулка», одна из любимых актрис Карбаускиса. Ее героиня – не роковая соблазнительница, а живая импульсивная, горячая девочка, настоящая актриса, которой подлинное счастье приносит только сцена. В финале она скользит по поворотному кругу, почти взлетая от счастья.

2
Маленькие трагедии

А.С. Пушкин

Театр «Сатирикон»

Режиссер – Виктор Рыжаков

Такой знакомый текст Пушкина здесь звучит непривычно – с ним играют, его разрушают и собирают вновь. В спектакле Виктора Рыжакова играют молодые – здесь нет героев, есть общие судьбы, архетипические ситуации, раскиданные на всех – на дворовых мальчиков и девочек в серых пальто, собравшихся во дворе панельного дома на танцы. Рыжаков сделал из «Маленьких трагедий» настоящий коллаж – в «Пир во время чумы» вдруг вторгается «Каменный гость», а в него – «Скупой рыцарь». Такое ощущение, что в «Маленькие трагедии» пытаются играть те, кто пережил двадцатый век – с его войнами и потрясениями.

Вместе с молодыми играет Константин Райкин – его скупой рыцарь кажется не скаредным хищным старцем, а загнанным растерянным обломком иной эпохи – он испуганно корчится над своим богатством, но бездушные руки мальчиков в серых пальто перехватывают его реплики и водят его ладонью, будто это безвольная марионетка. Мрачный и стильный коллаж «Сатирикона» венчает сцена из пушкинского «Фауста» - текст бежит по экрану, а под энергичную музыку артисты сервируют стол – длинный, на всю сцену. Безупречный банкет без единой души становится главной метафорой спектакля.

3
Дядя Ваня

А.П. Чехов

Театр им. Вахтангова

Режиссер – Римас Туминас

Римас Туминас поставил «Дядю Ваню» по-литовски мрачно. На большой черной сцене – остатки разваливающей усадьбы – порталы, никчемная потрескавшаяся статуя льва -  такие обычно ставили перед входом или в саду. Никакого внутреннего убранства или уюта – сбоку стоит рабочий верстак, в центре – заржавевший плуг, есть еще продавленный облезлый диван. Дядя Ваня и Соня смотрят на молчащее небо сквозь закопченное стеклышко – ждут, предчувствуют стихию, грозящую смести с земли былую  жизнь.

Туминас не стал растворяться в «чеховской» атмосфере, изгнав из пьесы навязываемую ей сентиментальность и многозначительность. Своим героям он прибавил эксцентричности – того гротеска, который укрупнив комическое, делает пронзительнее и трагическое. Красивый и статный Астров в исполнении Владимира Вдовиченкова страдает от своей никчемности и непонятности не меньше, чем Дядя Ваня и мало склонен к непринужденному флирту. У него все всерьез и любой ироничный диалог дается ему через силу. Профессор Серебряков в исполнении Владимира Симонова похож на надутого индюка, но в какой-то момент становится не только смешон, но и жалок, когда тело его содрогается в подагрических судорогах. Чарующая Елена Андреевна здесь превращена в холодную фарфоровую статуэтку, а сам Дядя Ваня в блестящем исполнении Сергея Маковецкого похож на так и не повзрослевшего ребенка. Он уходит в черноту сцены как в смерть с неестественной улыбкой, которую пальцами растягивает на его лице яростная Соня.

4
Бесы

Ф.М. Достоевский

Театр им. Евг. Вахтангова

Режиссер - Юрий Любимов

В спектакле Любимов исследует современную русскую жизнь с ее поверхностным политизированным возбуждением и массово портящимся вкусом. Любимов, мастер острой формы, специалист по гротеску и сатире, решает сложный многоплановый, с тонкой психологической вязью, роман неожиданно: это музыкальная композиция, в центре которой человек – за роялем. Основа спектакля – музыка Игоря Стравинского и Владимира Мартынова, какое-то время маэстро Мартынов сам находится за инструментом. Все герои спектакля подчинены музыкальному сюжету: мелодии, звуки задают темп, эмоцию, пластический рисунок, все здесь немного марионетки, немного заводные куклы. И в первую очередь, сам Николай Ставрогин, которого высокий, странный Сергей Епишев играет, скорее, трагичным клоуном, чем философом отрицания.

Любимов выбрал из романа лишь несколько глав, не заостряя свое внимание на взаимоотношениях героев, зато много времени уделено сценам сатирического толка – когда горе-социалисты, так похожие на мошенников, суетливо решают судьбу России. Любимов, в свойственной себе манере, не стесняется публицистики – для его театра всегда были характерны злободневные шутки площадного толка. Фразу «А знает Липутин» произносят здесь, намеренно разбивая фамилию на слоги, что вызывает неизменный смех в зале, а вместо «Боже, царя храни» вдруг запевают современный гимн – как будто случайная ошибка.

5
Русский человек на rendez-vous

И.С. Тургенев

Театр «Мастерская П. Фоменко»

Режиссер - Юрий Буторин. Художественный руководитель постановки – Евгений Каменькович.

Спектакль по повести Ивана Тургенева «Вешние воды», хоть и поставлен молодыми силами театра, по своей стилистике – плоть от плоти знаменитой Мастерской. Здесь умеют работать со словом, здесь внимательны к тексту, и почти каждая реплика может стать поводом к игре, к изящному театральному фокусу.

В самом начале главный герой – Дмитрий Санин в исполнении молодого актера Федора Малышева одевает пальто, очки, шляпу, горбится и превращается в старика, вспоминающего юность. Потом скидывает все это, расправляет плечи и становится порывистым юношей, прогуливающимся по Франкфурту в ожидании Дилижанса. Случайно познакомившись с юной итальянкой Джеммой, он входит в дом ее матери и быстро становится женихом. Итальянская жизнь в спектакле «фоменок» подана с шутливым гротеском – шумная, как и полагается итальянской матроне, мать вставляет в пышную прическу настоящую гроздь винограда, а когда волнуется, незаметно отщипывает по ягодке. А пожилой приживал, темпераментный, лукавый и обидчивый, проявляет повадки несостоявшегося оперного гения. С течением времени спектакль дрейфует от мажора к минору – Тургенев, используя личный опыт, написал о тягостном рабстве потерявшего свою юную беспечность героя. Санин, опутанный чарами хищной Марьи Полозовой, добровольно отказывается от счастья, превращаясь в потасканного неприкаянного неудачника. Правда, мрачный пессимизм настолько не в природе Мастерской, что и здесь лирическая, с усмешкой, меланхолия, сглаживает трагедию.

6
Кроткая

Ф.М. Достоевский

Московский театр юного зрителя

Режиссер – Ирина Керученко

Достоевский написал повесть, но ее очень полюбили в театрах – «Кроткую» ставят достаточно часто, история знает знаменитую постановку Льва Додина во МХАТе с Олегом Борисовым в главной роли. Казалось бы, легенда, которую очень хорошо помнят многие театралы постарше, должна была отпугнуть от этого произведения молодых. Но нет – в маленьком питерском театре «Особняк» «Кроткую» блестяще играет Дмитрий Поднозов, а на малой сцене московского ТЮЗа ее поставила ученица Камы Гинкаса Ирина Керученко. Героя-рассказчика сыграл один из лучших актеров поколения сорокалетних Игорь Гордин.

Малая сцена ТЮЗа – это белая комната, пугающая своей лабораторной белизной. Неуютное пространство заполнено старинными предметами – огромный сундук, небольшая конторка, за которой ведет свои дела ростовщик. Бледное лицо без единой кровинки, нервная кривая усмешка, маска холодного безразличия и тяжелое презрение внутри – кажется, что он презирает людей, но очень скоро станет ясно, что, в первую очередь, он презирает себя.

«Кроткую» иногда ставят как моноспектакль – ведь повествование в рассказе ведется от единого лица, а саму героиню обычно воспринимают как жертву, лицо страдательное. Керученко придумала иной расклад сил: здесь героиня в исполнении Елены Ляминой, хоть и выглядит поначалу тихоней, но характер ее, в отличие от мечущегося испуганного ростовщика, цельный и крепкий.

Окна в доме забиты картоном, ростовщик проделывает небольшую дырку, чтобы подглядывать исподтишка за обидевшим его миром, а героиня, почувствовав неминуемую гибель, разрывает картон в клочья и застывает под хлынувшим на нее потоком света.

7
Три сестры

А.П. Чехов

Малый драматический театр

Режиссер – Лев Додин

Если в «Пьесе без названия» по раннему опыту Чехова было много джаза, страсти, томления, фейерверка, а в аскетичном «Дяде Ване» пронзительного, порой сентиментального, трагизма, то «Трех сестер» Додин поставил жестко и лаконично.

На сцене фасад дома – за большими проемами окон семейство готовится к празднику, но веселья как будто и нет. Постепенно этот фасад будет двигаться вперед, к авансцене, будто изживая людей из своего пространство. Чеховским сестрам останется лишь узкая полоска черной сцены.

Герои Чехова здесь заранее знают о том, что жизнь проиграна. Немолодой Тузенбах в исполнении Сергея Курышева трогателен, нелеп, но его философским фантазиям о будущем совсем не свойственен оптимизм. Наташа здесь, традиционный оппонент интеллигентных сестер, энергично и хамовато захватывающая пространство, здесь совсем не такая: она как будто еще одна сестра. Ее юная надежда на новую жизнь быстро гаснет, при своем нервном аморфном, апоплексического телосложения, муже, она кажется единственной опорой семьи, Андрей – будто еще один ребенок, как Бобик и Софочка.

Сами сестры уже в самом начале не испытывают никаких иллюзий – даже юная Ирина, произнося хрестоматийный текст о будущем, совсем не похожа на мечтательницу. Все трое они, стиснув зубы, живут из-за упрямства, повторяя слова о Москве скорее как мантру, чем как надежду, в которую верят.

«Три сестры» в версии Додина, может быть, один из самых пессимистических чеховских спектаклей, впрочем, Чехову-скептику, такой беспощадный взгляд на жизнь показался бы близким.

Анна Банасюкевич