08/08/13
7 воспоминаний о "чугунной женщине" Нине Берберовой

8 августа 1901 года родилась русская мемуаристка, писательница, супруга Ходасевича, Нина Николаевна Берберова. Берберова не стеснялась своих слов и острых мнений, крушила литературных гениев. 7 воспоминаний о «чугунной женщине» Нине  Берберовой

1
Ходасевич

Первый муж "чугунной женщины" был известным поэтом, дружил с Горьким, и эмигрировал  с молодой Берберовой за границу. Брак продолжался 10 лет, пока Берберова, зашив все носки Ходасевича и оставив на плите кастрюлю супа, не ушла. Нина еще два раза побывала замужем, но дружили бывшие супруги вплоть до смерти поэта в 1937 году. Берберова относилась к бывшему мужу нежно, но великого в нем не видела, а он относился к ней по-отечески и  писал грустные письма: " Какое право я имею предписывать тебе то или иное поведение? Или его контролировать? Разве хоть раз попрекнул я тебя, когда сама ты рассказывала мне о своих, скажем, романах? Я недоволен твоим поведением. Меня огорчает твое безумное легковерие, твое увлечение людьми, того не стоящими (обоего пола, вне всяких любовей!), и такое же твое стремительное швыряние людьми. Это было в тебе всегда, я всегда это тебе говорил... Это, на мой взгляд, должно тебя разменивать - дай Бог, чтобы я ошибся. Это, и только это, я ставлю тебе в упрек".

2
Одоевцева

Нина Николаевна писала всю жизнь, опубликовала сборник стихов, после чего была принята в  литературные круги Петрограда, написала несколько повестей, но делом всей своей жизни считала мемуары "Курсив мой", где обидела Иванова, упомянула Набокова, немного рассказала о Горьком. "Курсив мой" в 600 страниц путешествовал по советской России в форме "Самиздата". Конкуренцию Берберовой составили воспоминания жены Георгия Иванова "На берегах Сены". По мнению критиков в этой битве воспоминаний победила Берберова. Ирина и Нина были знакомы с юности, обе учились у Гумилева, но если Берберова позже говорила, что учение было бессмысленным, то Одоевцева Гумилева боготворила, вспоминала по-доброму, а вот об Ахматовой  и Берберовой отзывалась неуважительно. Нина Николаевна прошлась по всем привязанностям Одоевцевой, а та в одном из интервью сказала прямо: "Какая же она злая!".

3
Довлатов

Вспоминал о "чугунной женщине" и Довлатов: "Что касается Берберовой, то я с ней, конечно, знаком и несколько лет находился в переписке, но затем она поняла, что я целиком состою из качеств, ей ненавистных — бесхарактерный, измученный комплексами человек. И переписка увяла. Я ее за многое уважаю, люблю две ее мемуарные книги (стихи и проза — дрянь, по-моему), но человек она совершенно рациональный, жестокий, холодный, способный выучить шведский язык перед туристской поездкой в Швецию, но также способный и оставить больного мужа, который уже ничего не мог ей дать".
Хлестко, с обидой, и, конечно, с долей истины.

4
Юрий Колкер

Обидела Берберова и Юрия Колкера, подготовившего первое издание стихов Ходасевича. Готовил издание Юрий в Иерусалиме и связь с бывшей супругой поэта сложилась только письменная. Выдержанная в уважительном стиле переписка, в итоге свелась к конфликту - поругались писатели из-за отчества Колкера. В своем письме Юрий Иосифович писал: "Дорогая Нина Николаевна,наша переписка полна недоразумений и взаимного недопонимания, о чем можно только пожалеть. Вообще, два Ваших последних письма дышат неоправданной неприязнью ко мне. Я не дал Вам повода для этой неприязни. Мне всегда казалось, что, при всём различии между нами, мы можем и должны дружить и помогать друг другу. В основе такой дружбы может лежать лишь взаимное уважение. Я засвидетельствовал Вам таковое — Вы в ответ пытались меня унизить. Во всяком случае, такое впечатление производят Ваши выпады и уколы."
Еще одно обидное замечание о нраве "чугунной женщины", впрочем, публикация стихотворного сборника Ходасевича случилась, а фамилия Колкер вошла в историю литературы.

5
Вознесенский

Андрей Вознесенский, любил женщин, нравилась ему Белла Ахмадулина, нравилась и Берберова. Встречались они в России уже в 80-х, "модный поэт" посвятил ей несколько лирических строк. Какой видел, такой и писал ( у Нины Николаевны была сломана рука):

Вы выбрали пристань в Принстоне,
но, что замерло как снег
в откинутом жесте гипсовом,
мисс Серебряный век?..
Кленовые листы падали,
отстегиваясь как клипсы.
Простите мне мою правую,
за то, что она без гипса.

6
Богуславская

Имя Богуславской априори значительно для интересующихся всеми волнами русской эмиграции, эта женщина знала о каждом обосновывающемся и обосновавшемся на чужой стороне. С Берберовой они встретились на одной из лекций, отсюда и началась их дружба. Вспоминая о Нине Берберовой Богуславская писала: "Она была достаточно жесткой, в суждениях своих резка, категорична. Не раз я в шутку называла её железной женщиной."  Благодаря Богуславской к нам долетели многие антипатии и предпочтения Нины Николаевны  - она любила Набокова и Бродского, не переносила кокетливых мужчин.

7
Берберова

Кто скажет о вас лучше, чем вы сами? Нина Николаевна прославилась благодаря своим воспоминаниям и хорошо это понимала. "Курсив мой" она любила за честность и свободу, о чем и писала в самом начале книги: «И вот я теперь не сажаю деревьев, не вожусь с пчелами, не окапываю клубнику. Я пишу сагу о своей жизни, о себе самой, в которой я вольна делать, что хочу, открывать тайны и хранить их для себя, говорить о себе, говорить о других, не говорить ни о чем, остановиться на любой точке, закрыть эту тетрадь, забыть о ней, спрятать ее подальше. Я беру на себя одну всю ответственность за шестьсот написанных страниц и за шестьсот ненаписанных, за все признания, за все умолчания. За речь и за паузы. Всё, что здесь пишется, пишется по двум законам, которые я признала и которым следую: первый: раскрой себя до конца, и второй: утаи свою жизнь для себя одной».

Наталия Савенкова

7 пророческих видений Солженицына