22/10/13
7 язвительностей и острот Ивана Бунина

22 октября 1870 года родился один из четырех русских лауреатов Нобелевской премии по литературе Иван Бунин. Его высказывания и афоризмы до сих пор пересказываются как легенды. 7 острот великого мэтра, или, как он сам называл себя - киломэтра

1
Бунин и модернисты

Пик язвительности и ораторского мастерства Бунина приходился на современных ему модернистов всех мастей. Бунин не терпел позерства, а уж чем-чем, а позой в Серебряный век не гнушались. Писатель постоянно подтрунивал "над всеми вами, декадентами" и иногда говаривал:
"Не сочинить ли какую-нибудь чепуху, чтобы ничего понять нельзя было, чтобы начало было в конце, а конец в начале. Знаете, как теперь пишут... Уверяю вас, что большинство наших критиков пришло бы в полнейший восторг, а в журнальных статьях было бы сочувственно указано, что "Бунин ищет новых путей". Уж что-что, а без "новых путей" не обошлось бы! За "новые пути" я вам ручаюсь".
Зинаиду Гиппиус он пародировал безмерно и никак не мог забыть ей одной строчки из рецензии.
"Она выдумщица, она ведь хочет того, чего нет на свете", - говорил Бунин, при этом полузакрывая глаза и не без манерности отводя руку, будто что-то отстраняя, в подражание гиппиусовской манере чтения".
"Да ведь вам и не интересно, вы ведь считаете, что я не писатель, а описатель... Я, дорогая, вам этого до самой смерти не забуду!" - сказал как-то Бунин Гиппиус.

2
Бунин и Толстой

Толстой был авторитетом для Бунина, и никто из современников не может вспомнить язвительных высказываний о нем. И хотя Бунин и говорил, что конец "Анны Карениной" написан скверно, уважение его к этому автору было безмерно.
Бунин считал, что те страницы в "Анне Карениной", где Вронский ночью, на занесенной снегом станции, неожиданно подходит к Анне и в первый раз говорит о своей любви, - "самые поэтические во всей русской литературе".
А уже в конце жизни, тяжело болея, как вспоминает Георгий Адамович, произошел такой диалог.
"Бунин в тот день был особенно слаб. Глаз не открывал, головы с подушки не поднимал, говорил хрипло, отрывисто, с долгими передышками. Тут он, однако, тяжело приподнялся, оперся на локоть и хмуро, почти сердито взглянул на меня:
- Помню ли я? Да что вы в самом деле? За кого вы меня принимаете? Кто же может это забыть? Я умирать буду и то на смертном одре повторю вам всю главу чуть ли не слово в слово... А вы спрашиваете, помню ли я!"

3
Бунин и Достоевский

Достоевского Бунин терпеть не мог. "Тайновидец духа!" - возмущался Бунин. Тайновидец духа. Что за чепуха!"
"Не раз он говорил, что Достоевский был "прескверным писателем", сердился, когда ему возражали, махал рукой, отворачивался, давая понять, что спорить не к чему. В своем деле я, мол, знаю толк лучше всех вас.
- Да, воскликнула она с мукой. - Нет, возразил он с содроганием... Вот и весь ваш Достоевский!
- Иван Алексеевич, побойтесь Бога, этого у Достоевского нигде нет!
- Как нет? Я еще вчера читал его... Ну нет, так могло бы быть! Все выдумано, и очень плохо выдумано".
Конечно, хоть Бунин и не выносил "органически" героев Федора Михайловича, известное мастерство за Достоевским он признавал. Описательное...
"Этот нищий, промозглый, темный Петербург, дождь, слякоть, дырявые калоши, лестницы с кошками, этот голодный Раскольников, с горящими глазами и топором за пазухой поднимающийся к старухе-процентщице... это удивительно!"

4
Бунин и война

В отношении войны Бунин был непримирим и неосторожен. Находясь в Ницце во Франции, он не стеснялся никаких своих искренних высказываний, не переходил на шепот, несмотря на то что вокруг было полно доносчиков и шпионов. Удивительно, но Бунин не поплатился за свое многословие.
"Бунин, будто бравируя, во всеуслышание воскликнул - не сказал, а именно воскликнул: - Здоровье? Не могу жить, когда эти два холуя собираются править миром!"
Назвать Гитлера и Муссолини холуями, сидя в ресторане в Ницце было смело. Автор мемуаров продолжает:
"Когда мы вышли, я упрекнул Бунина в бессмысленной неосторожности. Он ответил: "Это вы - тихоня, а я не могу молчать". И, лукаво улыбнувшись, будто сам над собой насмехаясь, добавил:
- Как Лев Николаевич!"

5
Бунин и посредственность

В дневниках Бунин проступает еще более резким и острым на язык человеком, чем в воспоминаниях современников. Чего стоят одни его отзывы о прочитанных или недочитанных книгах:
"Начал читать Н. Львову - ужасно. Жалкая и бездарная провинциальная девица. Начал перечитывать "Минеральные воды" Эртеля - ужасно! Смесь Тургенева, Боборыкина, даже Немировича-Данченко и порою Чирикова. Вечная ирония над героями, язык пошленький. Перечитал "Жестокие рассказы" Вилье де Лиль Адана. Дурак и плебей Брюсов восхищается. Рассказы - лубочная фантастика, изысканность, красивость, жестокость и т.д. - смесь Э.По и Уайльда, стыдно читать".
И, конечно, о Гиппиус, говорить с которой Бунин любил и в которой признавал ум: "Дочитал Гиппиус. Необыкновенно противная душонка, ни одного живого слова, мертво вбиты в тупые вирши разные выдумки. Поэтической натуры в ней ни на йоту".

6
Бунин и Нобель

В 1934 году Бунину присудили Нобелевскую премию по литературе. Об этом событии ходит замечательная легенда, что Мережковский, тоже номинированный на эту премию, предлагал Бунину договориться, заключить сделку - и, если кто-то из них получит эту премию, честно разделить ее пополам. На что Бунин ответил: "Я свою премию по литературе ни с кем делить не буду". И, действительно, ее получил, узнав об этом в кино.
Вот что писала об этом предложении жена Бунина Вера Николаевна: "Мережковский предлагает Яну написать друг другу письма и их удостоверить у нотариуса, что в случае, если кто из них получит Нобелевскую премию, то другому даст 200.000 франков. Не знаю, но в этом есть что-то ужасно низкое - нотариус, и почему 200.000? Ведь, если кто получит, то ему придется помочь и другим. Да и весь этот способ очень унизительный..."

7
Бунин и революция

Бунин не принял революцию и много писал о своем отношении к ней в дневниках и "Окаянных днях". Его размышления о России трагичны, наполнены библейскими отсылками и мощными метафорами.
"...Сатана каиновой злобы, кровожадности и самого дикого самоуправства дохнул на Россию именно в те дни, когда были провозглашены братство, равенство и свобода. Тогда сразу наступило исступление, острое умопомешательство".
"Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то (то есть вчера) жили, которую мы не ценили, не понимали, - всю эту мощь, сложность, богатство, счастье..."
Но прорывается сквозь мрачные мысли и оптимизм, впрочем, разве что об отдаленном будущем:
"Настанет день, когда дети наши, мысленно созерцая позор и ужас наших дней, многое простят России за то, что все же не один Каин владычествовал во мраке этих дней, что и Авель был среди сынов ее".

Екатерина Оаро

7 главных русских вегетарианцев