26/09/17
Борис Хряпа: почему урки называли его "справедливым ментом"

Борис Иванович Хряпа ловил жуликов и бандитов, что называется, голыми руками, демонстрируя высший пилотаж сыскного дела. Табельное оружие сыщик, почти 40 лет отдавший службе в милиции, применил всего два раза.

Хряпа - заслуженный работник МВД, кавалер ордена Ленина, ордена Красной Звезды, ордена Отечественной войны I степени, более 80 раз поощренный руководством, в том числе 8 именными часами. За особые отличия он был отмечен Почетной грамотой Президиума ВС СССР и награжден именным огнестрельным оружием – пистолетом «Форт-12».

Человек особой закалки

Легендарный сыщик родился в 1926 году на Полтавщине в простой крестьянской семье. Мать занималась воспитанием Бориса и его пятерых братьев и сестер. Отец трудился в «Заготзерне», подрабатывал то кузнецом, то слесарем. Детям говорил: «Если что-то делаешь, то делай или хорошо, или вообще не берись». Завету отца сын внял: отличник в школе, спортсмен, обладатель значка «Ворошиловский стрелок» - за высокий уровень владения стрелковым оружием.

Пришла война. Отца забрали на фронт, старшую сестру Марфу нацисты угнали на работу в Германию. После освобождения села Борис первым делом пошел в военкомат. «На фронт хочу! Фашистов бить!» - сказал он. Молодой солдат, зачисленный сначала в пехоту, а потом наводчиком в артиллерийский полк, стремился к знаниям, самостоятельно освоил мастерство снайпера, изучил устройство трофейных винтовок и ручного пулемета, уничтожил 21 фашиста. Вскоре он получил первое ранение – мелкие осколки попали в глаз. Перевязался - и снова в бой. В конце лета 1944 года был комиссован: разрывная пуля попала в берцовую кость и раздробила ее. Да и травмированный глаз уже почти ничего не видел.

Врачи признали его непригодным к службе, запретили физический труд. Но не в характере Хряпы было отлеживаться дома. Отец погиб, а семья нуждалась в кормильце. Убедив медиков выдать справку о пригодности, Борис поступил на службу в милицию. Так началась его работа в органах. Сначала служил рядовым постовым в Киеве, после прохождения ускоренных курсов оперативных работников был направлен в Уголовный розыск, в отдел по борьбе с бандитизмом.

Пусть за мной придет сам Хряпа!

В послевоенное время в Киеве царил разгул преступности. Кражи, грабежи, мошенничества, «разгоны», когда преступники выдавали себя за милиционеров и конфисковывали чужое имущество, – работы сотрудникам органов хватало с избытком. При этом обеспечение милиции было очень слабым. Не хватало машин и патронов. Кормили оперработников скудно: пирожки с капустой, горохом или ливером, копченая вобла и квас. Но, не обращая внимания на голод и усталость, сыщики проявляли чудеса героизма в попытках искоренить преступность в городе.

Первое раскрытое дело Хряпы – кража сапог у соседки в коммуналке – закончилось устным предупреждением. Борис умел различать, где злой умысел, а где отчаяние послевоенного времени. К задержанным относился с уважением, человеческое достоинство не унижал. Он знал: уважь жулика, в ответ и он тебя уважит. Таково было золотое правило старой сыскной школы. Делай свое дело, прижми бандита к стенке неопровержимыми доказательствами – он расколется, напишет повинную и срок пойдет мотать, не тая обиду на оперативника.

Работал Борис Хряпа на износ, не боялся рисковать жизнью. Коллеги не раз заставали его ночующим в рабочем кабинете. Без отрыва от работы заочно окончил Одесскую школу милиции. От старших опытных товарищей учился строго следовать букве закона. «Жулик – тоже человек», - так говорили оперативники и подчеркивали: «Пока вина не доказана в суде, преступник - такой же человек, как и другие».

Такие черты Хряпы, как человечность и умение договариваться, ценили и коллеги, и преступники. Не раз бывало, что во время задержания бандит, забаррикадировавшись в доме, выкрикивал, что сдастся без сопротивления только Хряпе. Это была гарантия того, что его не подстрелят и не «повесят» на него какой-нибудь «глухарь».

Многие жулики даже благодарили Хряпу за то, что он их нашел и посадил, а затем помог вернуться в нормальную жизнь. К примеру, был такой случай с квартирным вором. Отсидев третий, как позже оказалось, последний срок, он отправился к Хряпе и заявил, что не хочет больше в тюрьму. Просил помощи, и Хряпа устроил его на бесплатные водительские курсы, а затем нашел ему работу. Бывший вор женился, окончил университет, сделал успешную карьеру, дослужившись до заместителя директора крупного предприятия.

Внушали уважение жуликам и другие таланты сыщика: отменная память, внимание к мелочам и умение найти подход к уголовникам. Порой ему удавалось раскрыть дело после первого осмотра места преступления. Так, когда была совершена кража из квартиры командующего Западной группой войск, который сам жил в Австрии, но сдавал жилье в аренду одному полковнику, Хряпа раскрытием краж уже не занимался. Тем не менее начальство попросило именно его заняться расследованием этого дела. Борис, не привыкший отказывать руководству, сразу выехал на осмотр квартиры. Эксперт-криминалист показал ему обнаруженные чужие отпечатки пальцев. Хряпа, обладавший уникальной фотографической памятью, сразу определил, что «пальчики» могут принадлежать двум преступникам. Вернувшись в отдел, он сверил отпечатки с дактилокартами и вычислил вора – некоего Калермана-Туманова, ранее судимого за квартирные кражи. Когда на следующее утро в квартиру к жулику нагрянули оперативники, удивленный преступник воскликнул: «Так скоро?!»

Гениально и непостижимо!

Над дотошностью Бориса Хряпы некоторые коллеги посмеивались - так упорно он пытался понять психологию и мотивы преступника, не принимая чьи-то выводы и заключения. Но начальство не мешало ему работать и не ставило жестких сроков. Два года подряд Хряпа вызывал на допросы свидетельницу, проходящую по нераскрытому делу об убийстве. Оперативники смеялись: ну, что она уже может помнить? Но Хряпа добился результата: свидетельница все вспомнила и помогла поймать преступника.

Работая над своими делами, Борис попутно раскрывал чужие «висяки». И помогала ему не столько удача, сколько сложная агентурная сеть, состоящая как из законопослушных граждан, так и из уголовников, многим из которых Хряпа когда-то помог.

Громким делом в карьере легендарного сыщика стало дело «медвежатников». В те времена деньги в основном хранили в сейфах, и «медвежатники» были особенно востребованы. Преступная группировка Шевченко взломала более 50 сейфов в разных городах. Работали по наводке: узнавали, в каком магазине хранится крупная сумма, ночью пробирались внутрь через окно и вскрывали сейф – грубо и шумно, кувалдой. Чтобы приглушить звук, обкладывали сейф мешками с мукой. Черную работу делал вор по прозвищу Пуля (настоящая фамилия – Никуличев). Оперативно-розыскной отдел выслеживал банду в течение полугода, отлавливая бандитов по одному. Пулю взяли последним. Шевченко на суде все валил на «медведя», выставляя его главарем банды. Этой же версии придерживались и другие сотоварищи Пули. Казалось бы, все сходится, дело раскрыто, но врожденное чувство справедливости не позволило Храпе пустить все на самотек. Он доказал, что Никуличев был просто исполнителем, грубой рабочей силой. Эти обстоятельства помогли значительно сократить срок незадачливому вору.