23/09/17
Был ли у князя Владимира Красное Солнышко гарем

Князь Владимир Святославович, известный как Владимир Красное Солнышко или Владимир Святой, был женат законным браком то ли семь, то ли восемь раз. Кроме законных жен, было у Владимира и несчетное количество наложниц.

Князь и сам был сыном Святослава и наложницы Малуши, рабыни великой княгини Ольги. И хоть отец признал его, и даже дал ему в княжение Великий Новгород, обидное прозвище «робичич» (сын рабыни) долго не давало Владимиру покоя.

Из всех жен Владимира можно выделить двух, особенно ярко характеризующих две стороны его противоречивой натуры: необузданного и жестокого варвара до крещения и столь же пылкого и не ведающего компромиссов неофита-христианина, получившего в крещении имя Василий. Речь о дочери полоцкого князя Рогнеде и сестре византийского императора Анне.

К Рогнеде Владимир посватался совсем молодым. Он был к тому времени уже женат, но для язычника это не было препятствием, ведь как уже говорилось, наши предки до принятия христианства были полигамны.

Рогнеда предпочла его брата Ярополка, а Владимира отвергла, сказав: «не хочу розути робичича». Важнейшей частью свадебного обряда у славян был момент, когда молодая в знак покорности разувала жениха. Так вот, гордая Рогнеда становиться на колени и снимать обувь с «робичича» не пожелала.

Но Владимир Свтославич был не из тех, кто удовлетворится подобным ответом. Он явился с дружиной в Полоцк, сжег город, изнасиловал Рогнеду на глазах ее родителей, а затем убил отца, мать и братьев Рогнеды. Бедняжка, наверное, была бы рада тоже погибнуть, но жестокий киевлянин обрек ее на другую участь. Он сделал ее своей законной женой, и она вынуждена была нести узы этого постылого брака и рожать князю детей.

Впрочем, гордый нрав Рогнеды все же давал о себе знать. Как-то, в один из приездов Владимира, когда князь уснул на ложе любви, Рогнеда вознамерилась зарезать спящего повелителя. Но разве может женщина справиться с таким закаленным воином, каким был Владимир? Он мгновенно проснулся и поймал руку с занесенным кинжалом. Разгневавшись, он приказал жене готовиться к смерти. При этом казнить Рогнеду он решил с варварской изощренностью. Князь приказал Рогнеде нарядиться, как для свадьбы и ждать его, сидя на брачном ложе. Не желаешь, дескать, с князем жить как покорная жена, так со смертью тебя сочетаю! Рогнеда послушно выполнила все условия супруга, но успела поговорить с Изяславом, своим семилетним сыном от Владимира.

И вот, дыша гневом и яростью, Владимир переступает порог горницы, где ждет его Рогнеда, обнажает меч, и тут навстречу ему шагает мальчик, тоже с мечом в руках. Он еще маленький, и меч еще слишком тяжел для его рук. Но малыш храбро говорит Владимиру: «Мнишь, ты един зде, отче?» (Ты думаешь, ты один здесь, отец?). И жестокий воин, варвар, воспитанный в варяжской дружине …отступил перед ребенком. Опустив свой меч, он только и смог сказать: «Хто мнил тя зде?» (Кто же думал, что ты здесь?).

В общем, князь Рогнеду простил. И, судя по тому, что после Изяслава она родила мужу еще двух сыновей, один из них – знаменитый Ярослав Мудрый, и двух дочерей, дальнейшая семейная жизнь вполне заладилась.

Анна была дочерью византийского императора Романа II, сестрой  императоров-соправителей  -- знаменитого Василия Болгаробойцы и Константина VIII. К ней сватались представители европейских королевских династий. Однако, свою судьбу она нашла в лице киевского варвара. Вероятно, Анна была хороша собой, поскольку ее мать Феофано, по свидетельствам современников, была настоящей красавицей, да и оба брата отличались приятной внешностью.

Владимир отправился в Крым и захватил Корсунь. Смириться с потерей этого важного пункта на Черном море императоры Византии никак не могли, поэтому начали переговоры с Владимиром. Он обещал им мир, если они отдадут ему в жены свою сестру Анну, а в противном случае грозил пойти на Константинополь. Не то чтобы повелители Империи очень испугались варварской дружины, но хлопот Владимир мог причинить им немало, государство было истощено войнами, да и казна оскудела. В общем, братья принялись уговаривать Анну согласиться на этот брак. Та, поплакав, приняла предложение. Но поставила условием крещение Владимира. Владимир легко согласился, поскольку к тому времени уже подумывал о принятии христианства и даже отправлял в Константинополь своих послов, которые вернулись, очарованные красотой православного Богослужения.

Владимир крестился в Корсуни, заключил брак с Анной по православному обряду, а в качестве вена (свадебного дара) отдал братьям-императорам взятый им с бою город.

Анна приехала на Русь, конечно же, с большой свитой, в которой были и священники, и ученые мужи, и архитекторы, и разная челядь, которая должна была организовать ей жизнь хотя бы в некоторой степени напоминающую ту, к которой она привыкла в пышном Константинополе.

И, первым делом, взялась образовывать мужа. Тот оказался послушным учеником. Вообще, судя по поступкам, описанным в летописи, Владимир до крещения и после – просто два разных человека. Летописец относит это на счет благотворного влияния христианства. Но, думается, не обошлось и без влияния жены – красивой, образованной, утонченной византийской принцессы.

Приехав в Киев, Владимир принялся за преобразования. В столице Руси началось масштабное строительство храмов и дворцов, князь учредил «учение книжное», то есть, школу для отпрысков знатных семей, при дворе началось летописание. Можно говорить даже о смягчении нравов. Пылкий и страстный, как все неофиты, Владимир затеял было отменить смертные казни, но его убедили, что для подобных мер еще не пришло время.

И, разумеется, Анна ввела при киевском дворе византийскую моду. Отныне и на многие века вперед русская знать стала одеваться так, как это было принято в Константинополе.