11/11/18
Чем генералы вермахта объясняли своё поражение под Москвой

Германские военачальники, вероятно, яснее других осознали в конце 1941 года, что неудача их наступления на Москву означает неизбежный крах Третьего рейха. Оправдания, поиски виновных и «объективных причин» начались ещё в ходе войны. С особенной силой они развернулись в послевоенных мемуарах и исторических трудах.

Поворот на Киев вместо марша на Москву

Самое широкое распространение получила версия о том, что Гитлер по непонятным причинам отменил в августе 1941 года успешно развивавшийся победный марш своих танковых групп на Москву и повернул их на Украину. В результате вермахт потерял драгоценный месяц, которого как раз и не хватило, чтобы взять Москву до наступления морозов.

Именно внезапно наступившие в декабре 1941 года сильные морозы (это в декабре-то для Центральной России внезапно!) помешали немцам овладеть Москвой – аксиома, которая как бы не подлежала обсуждению. Но если бы в августе 1941 года немецкое наступление на Москву было продолжено, то столица СССР пала бы ещё до начала зимы, невзирая на любую погоду – таков смысл этой версии.

Её основоположником выступил генерал Гейнц Гудериан, командовавший 2-й танковой армией вермахта в 1941 году. В своих мемуарах «Воспоминания солдата», вышедших в 1950 году, он подробно рассказал, как рождалась у Гитлера «роковая» директива от 21 августа 1941 г., которая предписывала повернуть танковые войска группы армий «Центр» на Украину. Из описания Гудериана явствовало, что большинство командующих группами армий и армиями Восточного фронта были против этого замысла Гитлера.

Из воспоминаний Гудериана складывается впечатление, что в июле-августе 1941 года немецкие войска не встречали сильного сопротивления на московском направлении, а продолжающееся сопротивление советских войск у Киева не могло угрожать флангам группы армий «Центр» при наступлении на Москву. Эта характеристика обстановки, в которой Гитлер принимал решение о повороте группы Гудериана на Киев, полностью противоречит оценке, даваемой в советских военно-исторических трудах.

Версию Гудериана первым поддержал крупный немецкий историк Второй мировой войны генерал Курт Типпельскирх в своей книге, вышедшей в 1951 году. По сей день эта точка зрения широко распространена в научных трудах на Западе, да и в России ей сейчас следует немало историков.

Несостоятельность этой версии

Советские военные мемуаристы и историки приложили немало усилий, чтобы развенчать эту гипотезу. Серьёзные аргументы против неё выдвинул в 1970-х гг. также и английский историк Алан Тейлор, а в наше время – российский историк Борис Соколов. По их мнению, поворот группы «Центр» на Украину был вынужденным шагом. Победа немцев под Киевом серьёзно ослабила советские вооружённые силы перед битвой за Москву. Если бы немцы в августе-сентябре 1941 года не предприняли Киевскую операцию, то Сталину было бы легче перебросить на защиту Москвы силы из-под Киева, нежели с Дальнего Востока.

Таким образом, неприятие точки зрения Гудериана основывается, в конечном итоге, на признании в качестве решающего фактора успеха Красной Армии под Москвой не погодных условий, а сосредоточения достаточного количества войск.

Опять Гитлер виноват

Крайне сомнительной является история о «генерале Морозе» и других климатических причинах поражения немцев под Москвой. Вообще, конечно, неготовность (а она была очевидна) германской армии к ведению широких наступательных действиях в условиях рано наступившей зимы характеризует не в самом лучшем свете руководство вермахта.

Изначально вся операция по плану «Барбаросса» рассчитывалась минимум на пять месяцев. Следовательно, предполагалось, что военные действия будут продолжаться и в ноябре, причём в Центральной и Северной России, а также в Поволжье. А в это время там уже, как всем известно, наступает полноценная зима. Но и тут генералитет задним числом умело свалил всю вину на уже мёртвого Гитлера.

Гудериан вспоминал, как после начала отступления из-под Москвы был вызван в ставку фюрера и предстал перед ним 20 декабря. В разговоре с ним Гудериан обмолвился о том, что войска страдают от нехватки зимнего обмундирования. «Гитлер вспылил: “Это неправда. Генерал-квартирмейстер сообщил мне, что зимнее обмундирование отправлено”», – пишет Гудериан. «Конечно, обмундирование отправлено, – отвечал я, – но оно до нас ещё не дошло. Я проследил его путь. Обмундирование находится... в Варшаве и... никуда не отправляется из-за отсутствия паровозов и наличия пробок на железных дорогах».

Тут впору подумать: а дело ли это главы государства – лично контролировать работу низших звеньев всех армейских и государственных ведомств? Может быть, что-то неладно оказалось в блестяще отлаженном механизме самого вермахта?

Недооценка силы сопротивления СССР самими немецкими военными

Обратимся к тому, как немецкие генералы объясняли себе причины неудачи по горячим следам, а не тогда, когда уже можно было выдумывать себе оправдания задним числом. Вот запись в дневнике главнокомандующего группой армий «Центр» фельдмаршала Теодора фон Бока 7 декабря 1941 года.

«К нынешнему тяжёлому кризису привели три фактора: 1. Наступление осенней распутицы... 2. Паралич железных дорог. Нехватка автомашин, вагонов, локомотивов и обученного персонала; недостаточная приспособляемость локомотивов и автомашин к условиям русской зимы. 3. Недооценка силы сопротивления врага и его людских и материальных резервов. Русский сумел настолько усилить наши транспортные трудности разрушением почти всех строений на главных железнодорожных линиях и шоссе, что фронт оказался лишённым самого необходимого для жизни и борьбы».

Если поменять местами приоритеты, перечисленные Боком, то всё будет, по-видимому, вполне точно и объективно.

Начальник штаба ОКВ фельдмаршал Вильгельм Кейтель в записках, сделанных во время Нюрнбергского процесса, тоже указывал на неподготовленность, прежде всего тыловых служб вермахта к снабжению фронтовых войск. И он тоже отмечал, что этому немало способствовало последовательное проведение Советами тактики выжженной земли. Кроме того, он указал ещё на активность партизан на коммуникациях группы «Центр».

Таким образом, в первое время после неудачи под Москвой генералы вермахта не скрывали от самих себя, что они допустили фатальный просчёт в оценке способности и форм сопротивления советских вооружённых сил и советского государства. Гитлер же отдал приказ о подготовке вторжения, руководствуясь ложной информацией о боеспособности СССР, поступавшей как раз от его военных специалистов.