06/01/18
Чем в Российской тюрьме нельзя интересоваться у заключенных

Социализация индивидуума в условиях пребывания в местах лишения свободы, как считают отечественные исследователи тюремной субкультуры, во многом связана с вербальной симеотикой – слово в неволе имеет несравнимо большее значение, чем вне МЛС. Бинарная модель восприятия социума тюрьмы (зоны) способствует быстрой инициации осужденного-неофита, вынужденного буквально с первых минут пребывания в заключении «отвечать за базар».

Трансцедентность побуждает уходить в себя

Как считает российский филолог и культуролог Е. С. Ефимова, автор книги «Культура современной тюрьмы: мифология, ритуалистика, символика, фольклор», трансцедентность нового социума, в котором оказывается индивид при первом в своей жизни попадании в камеру, снижает его коммуникативную активность – неофит не понимает специфического тюремного языка и потому чаще всего старается максимально дистанцироваться от общения.
Отчасти это правильное решение, потому что тюремные жаргонизмы максимально омонимичны – многие слова, к смыслу которых осужденный-неофит привык на воле и даже не подозревает, что они могут восприниматься по-иному, в условиях заключения приобретают абсолютно иной смысл. Если, к примеру, в условиях гражданского общества, не испытывающего на себе влияния тюремной симеотики, раскричавшегося человека его приятель может попросить «не петушиться» без особых последствий, то аналогичная просьба на зоне, от кого бы она не исходила, чревата серьезными последствиями – любое производное от слова «петух», как и упоминание самой птицы по отношению к осужденному, в неволе указывает на принадлежность человека к нижайшей тюремной масти – «опущенным» («петухам»).
Та же самая история с омонимом «обидеть» – в привычном понимании это совершенно «невинное» слово, но если в заключении у осужденного поинтересоваться: «Не обиделся ли ты?», вопрос будет равнозначен вопросительному словосочетанию: «Не гомосексуалист ли ты?»: на тюремном арго «обиженный» – тот же «петух».
Да и просто «спросить» (в смысле задать вопрос с упоминанием данной словоформы) в условиях заключения тоже недопустимо: в тюрьме это слово означает «призвать» к ответу», «получить сатисфакцию». Более уместное в подобной ситуации выражение – «поинтересоваться».

За что «спросят», если спросят

Вербальная актуализация поведенческих стереотипов в условиях тюремного социума, считают отечественные филологи и культурологи, исследовавшие данную тему, неизменно сопряжена с тактильными контактами между осужденными. Проще говоря, зека за «левый» вопрос могут жестоко избить или даже убить, «спросив» таким образом за «косяк».
К примеру, в среде заключенных к числу табуированных вопросов относятся все связанные с нетрадиционной ориентацией визави и любые другие, сам факт озвучивания которых ставит под сомнение социальный статус осужденного применительно к тюремной иерархии (понятиям). Допустим, если один зек поинтересовался у другого, не «козел» ли тот, спрашиваемый, по воровскому закону, должен немедленно наказать вопрошавшего. По понятиям, отсутствие подобной реакции свидетельствует о реальной причастности зека к масти «козлов» – осужденных, сотрудничающих с тюремной администрацией. Данная индифферентность со стороны названного «козлом» материализуется в качественно новый статус – даже если прежде сиделец обладал авторитетом, теперь он «автоматически» опустился до представителя презираемой «правильными» ворами касты.

Табуированы в тюремной среде также излишние вопросы, касающиеся подробностей уголовного дела подозреваемого, обвиняемого или осужденного. Интересующегося подобной темой могут заподозрить в сотрудничестве с администрацией МЛС. В этом есть своя логика – к сидельцам в СИЗО (тюрьме, на зоне) часто подсылают стукачей, чтобы выведать у подследственного детали совершенных им на воле преступлений или иную важную информацию, интересную для следователя. По понятиям, спросить у сидельца-неофита допускается только статью, по которой тот осужден, либо подозревается (обвиняется). Скучающие от безделья зеки, конечно, могут попытаться разговорить новичка на данную тему. Но вдаваться в подробности никто его заставить не вправе.