13/10/18
Чем немцы кормили советских граждан на оккупированных территориях

Одним из важнейших образов оккупационного режима является образ массового голода советских граждан, у которых фашисты отбирали скот, птицу, зерно. Жителей сгоняли на принудительные работы, где кормили мало и плохо. Исключение составляли только бургомистры, старосты и полицаи – верхушка коллаборационистов, служивших оккупационной администрации. 

В последнее время часто можно встретить воспоминания кого-нибудь из родственников, живших на оккупированной территории. В них говорится, что немцы грабили крестьян меньше, чем советское колхозное и совхозное начальство, не запрещали торговать, благодаря чему крестьянин мог заработать на жизнь и купить что-нибудь необходимое. Рабочим платили и кормили.  

Порой публикуются и фотографии, где солдаты вермахта делятся своим пайком с местными жителями, особенно с детьми, кормят их из своих полевых кухонь. Некоторые воспоминания также говорят о деликатесах, которые детям на оккупированной территории впервые удалось попробовать у немецких солдат – шоколад, шпроты, селёдка, тушёнка, сгущёнка… 

Война и оккупация – явление, охватившее десятки миллионов людей на протяжении нескольких лет. Было всякое. В оценке этого явления нельзя исходить из крайних случаев, примеров которых можно подобрать сотни и тысячи.

«Русский желудок переварит всё»

Материальный уровень жизни большинства советского населения и его правовая защищённость перед войной были ничтожны. Это облегчало немцам задачу казаться лучше большевиков и при этом производить реквизиции и заставлять граждан работать на вермахт. Эту особенность призвал использовать «министр восточных территорий» Альфред Розенберг. В своих «12 заповедях» немецким чиновникам оккупационной администрации, написанных заранее, ещё 1 июня 1941 года, в пункте 11, он указывал: 

«Нищета, голод, непритязательность – удел русского человека уже многие века. Его желудок переварит всё, а потому – никакого ложного сострадания. Не пытайтесь подходить к нему с германским жизненным стандартом в качестве мерила и изменять русский образ жизни». 

16 сентября 1941 года Герман Геринг на совещании военно-хозяйственного управления, дал такую установку: «Градация в снабжении продовольствием необходима… Обеспечиваться продовольствием в занятых областях должны только те, кто работает на нас». 

10 октября 1941 года командующий 6-й германской армией, действовавшей под Харьковом, фельдмаршал Вальтер фон Рейхенау отдал приказ о поведении войск. В нём, в частности, предписывалось: «Обеспечение питанием сельских жителей и военнопленных, не находящихся в услужении вермахту, есть такая же ложно понятая человечность, как и раздача сигарет и хлеба. Немецкий солдат не имеет права раздаривать то, что тыл даёт фронту с большими лишениями и что командование с огромнейшими трудностями доставляет на фронт, даже если это трофейные продукты». 

Из этого приказа, впрочем, явствует, что раздача солдатами вермахта гостинцев местному населению в виде папирос и хлеба была довольно распространённым явлением, которому фельдмаршал и решил положить конец данным приказом. 

Зимой 1941/42 года на продовольственной политике в оккупированных областях сильнейшим образом также сказывались трудности в обеспечении вермахта. Бежавший из немецкого плена красноармейский офицер свидетельствовал, что в этот период у самих немецких солдат дневной паёк состоял часто из чёрствой буханки хлеба на три дня, жидкого супа (раз в день), кофейного суррогата. Немцы тащили у крестьян скот, птицу, картофель. 

«Немцы предоставили свободу частнику»

Положение сильно зависело от расположения оккупированного района и от управления им. Когда фронт стабилизировался и особенно во время советского наступления, всё население районов, примыкавших к фронту на глубину 30-50 км, подлежало выселению в лагеря. Там положение было не лучше, чем в лагерях для военнопленных. Переселенцам раз в день давали миску баланды. 

Положение районов, быстро оказавшихся в глубоком тылу немецких войск, было несравненно лучше. Действовали рынки, во многих городах открывались кафе и рестораны. Так, про оккупацию Пятигорска очевидцы говорили: «Немцы предоставили полную свободу частному предпринимательству. Процветают не только частные предприятия, но даже и отдельные коммерсанты: они пекут пирожки и продают их на рынках, предлагают свою продукцию в рестораны и кафе, работают в тех же ресторанах официантами и поварами, торгуют квасом и минеральной водой. Знающие немецкий язык работают в немецких учреждениях переводчиками и курьерами, за что в дополнение к зарплате получают ещё и продовольственные пайки».

Когда весной 1942 года оккупационная администрация начала пытаться привлекать крестьян на свою сторону обещанием ликвидации колхозов и побудить их деятельнее трудиться на благо вермахта, в ряде областей была организована посевная кампания, сопровождавшаяся кое-где также питанием из походно-полевых солдатских кухонь: в основном – каши и супы из горохового концентрата.

Но вообще немцы старались полностью переложить заботу по обеспечению продовольствием местного населения на плечи создаваемых ими так называемых «органов местного самоуправления»: городских управ. Понятно, что те должны были обеспечиваться за счёт местных ресурсов: никаких дотаций в их бюджеты из рейха не было предусмотрено. Это заставляет по-иному, чем было привычно, взглянуть на деятельность таких «предателей Родины», которые всеми силами старались спасти от голода земляков, организуя продовольственную помощь неимущим и больным, обеспечивая снабжение больниц, школ, детских домов и домов престарелых. 

Иногда и с риском для жизни. Так, когда бургомистр Новгорода Фёдор Морозов устроил раздачу бесплатного молока служащим управы и женщинам с детьми, то на эту раздачу повадились приходить солдаты испанской «голубой дивизии», стоявшие в городе. Попытавшийся отвадить их от этой наглой привычки бургомистр был застрелен испанским офицером. 

Необходимо иметь в виду, что оккупированные области являлись для Германии источником, а не получателем продовольственного снабжения. Поэтому никаких «импортных продуктов» население в принципе не видело, исключая редкие случаи подачек от солдат.