23/11/18
Чем советское обмундирование шокировало немцев

Экипированные под стать погодным условиям бойцы Красной армии лучше переносили тяготы первой военный зимы, подорвавшей боевой дух нацистов.
Производившаяся в швейных мастерских модного дизайнера одежды Хуго Босса военная форма нацистов была изготовлена из качественного сукна с использованием более сложного покроя, нежели обмундирование советских солдат, которое вызывало смех противника ровно до наступления первых серьёзных русских морозов.

Отсутствие стандарта

Недоумение немецких военнослужащих, в 1941 году переступивших границы СССР, вызвало весьма разношёрстное обмундирование советских солдат в рамках одного и того же рода войск.
Зачастую на бойцах была форма, сшитая по неодинаковым выкройкам и из разных материалов, к тому же дополненная вещами из гражданского гардероба. Такая несвойственная для армии пестрота объяснялась спонтанным вторжением фашистов, в руках которых в результате неблагоприятного начала боевых действий оказались военные резервы вещевого имущества, сконцентрированные в приграничных районах.
Неразбериха с экипировкой продолжалась до середины 1942 года, когда лёгкая промышленность наконец-то смогла наладить производство летних и зимних комплектов обмундирования для личного состава Красной Армии в условиях многомиллионной всеобщей мобилизации.

Верхняя одежда

Хорошо проявившая себя на полях сражения западного фронта шинель, оказалась бессильной против арктических, на взгляд немцев, морозов, которые охватили территорию СССР зимой 1941- 1942 года.
В своих воспоминаниях об этих страшных днях обер-лейтенант одной из пехотной дивизии Эккехард Маурер писал: «Я был просто взбешен. У нас не было ни рукавиц, ни зимних сапог, ни достаточно тёплой верхней одежды — ничего, что могло бы хоть как-то спасти от этого холода и позволило бы нам сражаться с врагом».
С завистью смотря на советских солдат, немцы тоже желали стать хозяевами меховых рукавиц, ватной куртки и штанов, которые реально защищали тело от холода и не стесняли движений при атаках и разведке.

Всего за период Великой Отечественной войны заводами страны было выпущено 38 000000 ватников, гревших рядовых и сержантов в окопах на линии фронта.
Фашистам за неимением подобного обмундирования приходилось приспосабливаться к местным климатическим условиям. Служивший в пехоте офицер Генрих Хаапе самостоятельно «подобрал себе целый гардероб», состоявший из тёплых носок, обмотанных фланелью и газетой, кальсон, двух сорочек с шерстяным жилетом, легкого мундира и широкого кожаного пальто, надеваемых поверх друг друга. Свою голову он защищал двумя шерстяными шапками, а на руки надевал две пары перчаток – вязаные и кожаные, стягивая рукава верхней одежды шнурком, чтобы туда не задувал ветер.
Называя свой военный костюм скафандром, Генрих Хаапе, сетовал, что воевать в таком обмундировании было невозможно, единственной его функцией было уберечь тело от переохлаждения.

Валенки

Войска вермахта, без проблем завоевавшие Европу в стильных маршевых сапогах из коровьей кожи, вряд ли предполагали, что могут задержаться на советской земле до наступления суровых морозов. На всякий случай, прихватив с собой комбинированную войлочно-кожаную зимнюю обувь, они не предполагали, что вскоре их заветной мечтой станут простые валенки.
Этот предмет обмундирования достался советским солдатам еще от императорской армии, которой благодаря им в своё время удалось побороть амбиции Наполеона.
Изготавливаемые из овечьей шерсти валенки спасали ноги от обморожения, обеспечивали их воздушной циркуляцией, помогали бороться с болями при ревматизме, способствовали скорому срастанию сломанных костей и даже защищали конечности от пуль и осколков разорвавшихся снарядов.

Поговаривают, что недостаточное обеспечение валенками привело бойцов Красной Армии к большим потерям в советско-финской войне 1939-1940 годов.
Согревавшие и лечившие воинов валенки, во время осенне-весенней распутицы, дополняемые резиновыми галошами, стали одним из символов победы, прославленную песню о которых Лидия Русланова исполняла не только в ходе фронтовых концентров, но и фоне Бранденбургских ворот в цветущем мае 1945 года.