11/10/17
Что должен был сделать уголовник на фронте, чтобы искупить вину

Историки-любители до сих пор ломают копья по поводу того, сколько заключенных воевало в рядах Красной Армии во время Великой Отечественной, допускали ли их вообще на фронт, а если они все-таки воевали, то в каких именно частях? И главное: какими поступками они могли искупить свое прошлое?

Исторический факт: сам нарком Лаврентий Берия и Президиум Верховного Совета СССР трижды летом и осенью 1941 года принимали указы об амнистии осужденных, содержавшихся в системе ГУЛАГа. Заключенные прямо из лагерей отправлялись на курсы бойцов, а потом – на фронт. Согласно этим указам, на передовую попали не менее 750 000 зэков, то есть почти 52 дивизии. По четвертому указу, последовавшему в начале 1942 года, на фронт были отправлены 157 000 зэков (известно, что 10% из них были распределены в штрафные роты, а остальные - в обычные линейные части). Всего на фронте воевали 975 000 бывших заключенных.

Упомянутые указы не касались осужденных по политическим статьям, «врагов народа», закоренелых уголовников и воров в законе. Блатари и не стремились проливать свою кровь. Это было не по их «понятиям». На фронт шли в основном «бытовики».

По воспоминаниям командира 11-й штрафной роты 11-й гвардейской армии 3-го Прибалтийского фронта Владимира Ханцевича, из осужденных формировали рядовой состав штрафрот. А в 1944 году на фронт стали прибывать заключенные, изъявившие желание воевать «для искупления». Они считали, что на фронте легче, ведь в системе ГУЛАГа рабочий день мог длиться 16 часов, а то и дольше.

Часто заключенные доставлялись на фронт под конвоем, однако офицеры штрафных рот охранять подопечных не стремились. Кстати, если они признавались негодными к службе, их отправляли обратно, в места лишения свободы. Обращались офицеры с зэками подчеркнуто вежливо, но строго. Сразу по прибытии им внушалось, что «штрафники в плен не сдаются». Дезертиров расстреливали сами бойцы. Был случай, когда мало того что расстреляли человека, так еще и похоронили поперек дороги, чтобы «стереть память» о нем. 100 наркомовских граммов штрафникам не полагались.

Бывший командир штрафной роты Ефим Гольбрайх вспоминал, что его подразделение было укомплектовано в том числе бандитами, уголовниками, дезертирами, ворами, а также «несправедливо пострадавшими», ведь тогда за решетку можно было попасть, опоздав на работу на 20 минут.

Известен случай, когда на фронт попал осужденный техник-интендант Прохор Путря. Он проштрафился тем, что продавал на сторону лес. Когда его отправили воевать, ему было уже 47 лет. К счастью, он выжил и был впоследствии полностью реабилитирован.

Время пребывания в штрафной части зависело от срока, полученного зэком. Если ему давали три-четыре года тюрьмы, воевать в штрафниках нужно было месяц, если до семи лет – то уже два месяца. Три месяца должны были отслужить Родине те, кто был лишен свободы на 10 лет. Казалось бы — не так уж и много! Но в штрафном подразделении время текло по-другому. Уже после победы посчитали: продолжительность жизни командира стрелкового взвода в среднем составляла не больше недели. Рядовых вообще в расчет не брали. Штрафные роты и батальоны использовали для проведения разведки боем, взятия важных высот и рубежей, штурма с целью отвлекающего манёвра, прикрытия отходящих частей и ведения тяжелых позиционных боев.

Снималась судимость вследствие следующих обстоятельств.

Во-первых, если штрафник погибал. Имя его считалось очищенным.

Во-вторых, после ранения. Военному прокурору писалось ходатайство о снятии судимости с бойца, попавшего в госпиталь. Его могли перевести в обычную часть либо дать инвалидность на общих основаниях.

В-третьих, в связи с истечением срока судимости. Случалось такое редко. Еще реже бывало так, что боец и в бою не успевал побывать.

В-четвертых, за проявление мужества и героизма, например, когда раненый боец не выпуская оружия из рук, продолжал воевать или совершал геройский поступок. Таких случаев тоже было немного.

Правила эти действовали не всегда. Иногда и после подвига бывший зэк оставался в штрафроте, ему лишь снимали судимость и не представляли к наградам, «пока не ранят».

Более того, командир штрафчасти имел право добавить срок, а за преступление мог и расстрелять.

Воевали штрафники на совесть, отличаясь крайней жестокостью по отношению к немцам. Известна история, когда посланный уничтожить пулеметный расчет штрафник принес не только затвор пулемета, но и голову пулеметчика.

Некоторые были приставлены к наградам и даже стали Героями Советского Союза. Например, разведчик Владимир Карпов, который больше тридцати раз ходил с группой в тыл врага и взял тридцать пять языков, а также уничтожил 350 фашистов. Во время учебы в пехотном училище Карпов был осужден на пять лет «за антисоветскую агитацию». На фронт его отправили в октябре 1942 года. А в феврале 1943 года судимость с Карпова уже сняли «за проявленное отличие».

Всего за годы Великой Отечественной были сформированы 1037 штрафных рот. Максимальное количество таких подразделений было зарегистрировано на 20 июля 1943 года – численность штрафных рот достигла 335.

Точных данных по погибшим штрафникам нет. Известно, что только в 1944 году из штрафных подразделений выбыли погибшими и ранеными 170 298 человек.

исправить оишбку