20/08/18
AFP 2018 / Saul Loeb
Что на самом деле происходит в отношениях США и Турции

Ещё совсем недавно Турция считалась главным партнёром США в Средиземноморье и чуть ли не ближайшим союзником по НАТО. Страны вместе занимались борьбой с терроризмом, Вашингтон помогал Анкаре в вопросе вступления в Евросоюз. Однако с недавних пор отношения между странами накалились настолько, что дело дошло до санкций и взаимных угроз.

Не одно, так другое

Последней каплей, после которой отношения Анкары и Вашингтона ухудшились до предела, стало дело американского пастора Эндрю Брансона. С турецкой точки зрения Брансон – шпион и террорист, причастный к попытке государственного переворота в октябре 2016 года, а потому справедливо арестованный. По мнению американцев, пастор – жертва диктаторского режима, а его случай – пример нарушения прав человека в Турции.

Отказ освободить Брансона привёл к тому, что США в начале августа ввели ограничительные меры против главы турецкого Минюста Абдулахмита Гюля и министра внутренних дел Сулеймана Сойлу. А затем президент Соединённых Штатов Дональд Трамп объявил о повышении пошлин на сталь и алюминий из Турции – до 20 и 50 процентов соответственно.

Эти санкции стали первыми, введёнными одним членом НАТО против другого. Анкара, естественно, ответила на введённые ограничения, а турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган сделал не одно грозное заявление в адрес своего американского коллеги.

Но всё же дело Брансона – лишь звено очень длинной цепи из взаимных претензий, хоть и ставшее поводом для обострения отношений. Пастор считается турецкими властями сторонником Феттулаха Гюлена – проповедника, ярого оппонента Эрдогана, скрывающегося в США. Именно его Анкара обвиняет в организации переворота 2016 года.

Накопились противоречия между США и Турцией и на Ближнем Востоке. Ещё в 2003 году Анкара болезненно восприняла затеянную Вашингтоном войну в Ираке. Турецкими властями операция была воспринята как угроза, поскольку дестабилизация Ирака могла подтолкнуть курдов к объявлению о независимости. Курдский вопрос является камнем преткновения между странами и сегодня: Вашингтон поддерживает действующие в Сирии курдские Отряды народной самообороны, которые в Анкаре считают террористическими.

Не сходятся взгляды двух стран и по иранской ядерной проблеме. Турция в этом вопросе солидарна с Россией и европейскими государствами и выступает против санкционного давления на Тегеран. США же, напротив, при Трампе вышли из сделки с Ираном, после чего действие ограничений автоматически возобновилось. В результате под ударом оказался турецкий банк Halkbank, который американские власти теперь обвиняют в сотрудничестве с Ираном и в уклонении от санкций.

Наконец, не нравится США и сближение Турции с Россией, а особенно – сделка по покупке зенитно-ракетных комплексов С-400. Вашингтон уже пригрозил сорвать поставку Анкаре уже оплаченных истребителей F-35, если та не откажется от российских систем ПВО.

Новый уровень

Но всё же если раньше противостояние было «кризисом в бюрократии», то теперь конфликт вышел на президентский уровень, отметил в интервью изданию Axios сотрудник Вашингтонского университета Сонер Кагаптай.

По его словам, Дональд Трамп, изначально весьма лояльный к Эрдогану, воспринял как личное оскорбление тот факт, что Брансон был отправлен под домашний арест, а не освобождён, как договорились лидеры двух стран в кулуарах саммита НАТО. И теперь президент США в свойственной ему манере специально накаляет отношения до предела, чтобы подтолкнуть коллегу к капитуляции.

Однако и турецкий лидер пытается извлечь из ситуации максимум пользы для себя. «Эрдоган не хотел этого кризиса с Трампом, но теперь он смотрит, как можно связать его с другими кризисными ситуациями, с которыми он сталкивается», - считает Кагаптай. В первую очередь, в замен на освобождение Брансона президент Турции пытается добиться большей лояльности к Halkbank. Кроме того, турецкий лидер получил возможность переложить ответственность за давно ожидаемый экономический кризис в стране на санкции США.

В комментарии Middle East Eye высокопоставленный турецкий дипломатический источник подтвердил, что Турция готова на компромиссы, но хочет получить что-то взамен. «Мы знаем, что мы должны решить кризис хотя бы ради нашей экономики, и технически мы можем освободить Брансона. Но нам нужно что-то взамен после всех этих сложных комментариев между США и Турцией», - пояснил он.

Однако американцы, видимо, готовы продолжать давление. «Администрация Трампа и конгресс исчерпали своё стратегическое терпение. Теперь они фокусируются на том, чтобы изменить свой подход и предпринять шаги, направленные на то, чтобы причинить экономическую боль союзнику по НАТО в течение 66 лет», - уверена обозреватель журнала Foreign Affairs Аманда Слоат.

Что дальше?

Но та же Слоат считает, что «ещё есть время для дипломатического решения, если обе стороны вернутся к спокойным переговорам, а не к разгневанной риторике».

«Есть только два пути, по которым дипломатический конфликт между США и Турцией может закончиться: компромисс, который спасает отношения как можно лучше, или полный разрыв с разрушительными последствиями как для экономики Турции, так и для региональных стратегических интересов Америки. В любом случае, пути возврата к тому, что было, нет», - добавляет в редакционной статье обозреватель Bloomberg Тереза Рафаэль.

Однако Сонер Кагаптай уверен: «Эрдоган - мастер поворота ситуаций в свою пользу». «Политические связи будут оставаться напряженными до тех пор, пока Эрдоган не найдёт способ освободить Брансона и продать его в Турции», - отметил он.

При этом сотрудник Вашингтонского университета не ожидает, что американо-турецкий альянс полностью рухнет: «Военное и разведывательное сотрудничество остаётся сильным. Это может стать основой для «сброса», когда он в конечном итоге наступит», - заключил он.