24/11/18
Директива № 170549: что представлял собой штрафбат для лётчиков

Про штрафные части для сухопутной армии знают все. А что такое штрафные подразделения для лётчиков боевой авиации?

Почему появилась на свет эта директива

Шёл уже второй год войны, но советская авиация по-прежнему уступала противнику господство в воздухе.
Летом 1942 года немецкие армии рвались на Кавказ и к Сталинграду, а в это время советское командование безуспешно пыталось перехватить у врага инициативу на центральном направлении. С конца июля войска Западного (генерала армии Жукова) и Калининского (генерал-полковника Конева) фронтов вели Ржевско-Сычёвскую наступательную операцию. Неся огромные потери, Красная Армия едва продвигалась вперёд.
Сталина и Генштаб очень нервировало то, что советская авиация, даже значительно превосходя противника в силах, не могла надёжно прикрыть свои войска от немецких бомбардировщиков. В воздухе, как в первые недели войны, хозяйничали «юнкерсы» и «мессершмиты».
Причины этому были очевидны. Во-первых, советские истребители уступали по своим тактико-техническим характеристикам немецким (это отставание так и не было ликвидировано до конца войны). Надо учесть к тому же, что техническая надёжность советских самолётов была невысокой, так как их клепали ускоренными темпами. Оборонные предприятия отвечали за выполнение производственного «вала», составленного, как всегда, без учёта реалий. Поэтому в технике был высокий процент брака (уже после войны за это был репрессирован нарком авиапромышленности Шахурин, но он был виновен лишь в том, что ревностно выполнял сталинские директивы).
Во-вторых, советские лётчики, после гибели квалифицированных кадров в первые месяцы войны, обучались по сокращённой программе. По сути дела, необученной массой они бросались в бой, так как Сталину нужен был немедленно результат на фронте. Это вело только к неоправданно высоким потерям и ещё дальше отодвигало возможный успех.
Как обычно, Сталин и его окружение не желали видеть собственных просчётов, а пытались взвалить всю вину на подчинённых. Подобно тому, как дважды – в августе 1941 и июле 1942 гг. – были огульно обвинены в трусости сухопутные войска, бросаемые с винтовками против танков, теперь «крайними» сделались советские лётчики, обвинённые в саботаже приказов и порче самолётов перед боевыми вылетами.

«Саботажники»

4 августа 1942 года Жукову и Коневу была направлена директива Ставки за № 170549. В ней указывалось, что из 400 истребителей, выделенных фронтам, ещё до начала операции вышло из строя 140. Далее отмечалось, что «при полном отсутствии авиации противника в первый день боя и при тройном превосходстве над противником в последующие дни, наши боевые потери составляли 51 истребитель, 89 истребителей считаются вышедшими из строя по техническим неисправностям».
Ставка, считая недопустимо высоким такую долю неисправных самолётов, усмотрела здесь «наличие явного саботажа, шкурничества со стороны некоторой части лётного состава, которая, изыскивая отдельные мелкие неполадки в самолёте, стремится уклониться от боя». Видимо, Сталин и его «стратеги» не понимали, что самолёт – не винтовка, к которой, если её заклинило, можно хотя бы штык приделать и колоть врага штыком. «Мелкие неполадки в самолёте» означают, что самолёт просто не взлетит или, взлетев, упадёт вместе с лётчиком, не успев причинить вреда врагу.
Отмечая, по её мнению, «безобразно поставленный в авиачастях технический надзор и контроль за материальной частью, а также за выполнением боевых заданий лётчиками», Ставка предписывала проверить «каждый в отдельности вышедший из строя» самолёт и установить виновников этих происшествий. Лётный же состав, «уличённый в саботаже», приказывалось «свести в штрафные авиаэскадрильи и… использовать для выполнения ответственейших заданий на самых опасных направлениях».
Вероятно, использование авиации на фронте представлялось Сталину чем-то сродни бросанию пехоты на окопавшегося врага. Гибель лётчика-смертника означала ещё и потерю единицы боевой техники, при том, что директива, казалось бы, была направлена на сбережение материальной части авиации. Но Сталина и начальника Генштаба Василевского (чья подпись тоже красуется под документом) это очевидное противоречие не смущало.
Но штрафные эскадрильи были ещё лёгким наказанием для слабо виновных. «Безнадёжных, злостных шкурников» той же директивой предписывалось лишать званий и направлять рядовыми в штрафные роты пехоты «для выполнения наиболее трудных задач в наземных частях».

«Шкурники»

По-видимому, выполнение директивы № 170549 не принесло тех результатов, которых ожидал от неё Сталин, так как месяц спустя последовал приказ наркома обороны за № 0685 от 9 сентября 1942 года. В отличие от директивы, он предназначался уже всей действующей армии. Приказ был направлен на сей раз на «шкурничество» лётчиков-истребителей в бою.
Отмечалось, что «наши истребители даже при количественном превосходстве над истребителями противника уклоняются от боя… и допускают безнаказанно сбивать наших штурмовиков и бомбардировщиков». Подлинные причины этого явления мы описали выше.
Особое возмущение Сталина вызвало то, что лётчики при таком поведении требуют выплаты установленного приказом наркома обороны за № 0299 денежного вознаграждения за боевые вылеты: «Боевым вылетом неправильно считают всякий вылет на поле боя, независимо от того, выполнена боевая задача или нет». Теперь под боевым вылетом истребителей требовалось считать только тот, в ходе которого имел место воздушный бой. А под боевым вылетом для прикрытия бомбардировщиков и штурмовиков – только такой, при котором последние не понесли бы потерь от противника. Всякий мало-мальски знакомый с реалиями войны поймёт, что последнее условие практически невыполнимо.
Лётчиков-истребителей, «уклоняющихся от боя с воздушным противником», подлежало направлять опять же в штрафные пехотные роты. Понятно, что означенным приказом в авиации поощрялись только взаимная слежка, доносительство и подозрительность, но отнюдь не храбрость в бою.

Выполнение

Достоверных данных о том, как выполнялись эти абсурдные директивы, немного. Известно, что в августе 1942 года в составе 3-й воздушной армии на Калининском фронте была создана группа лётчиков-штрафников, которой командовал прославленный впоследствии ас, герой Советского Союза Иван Фёдоров. Осенью 1942 года существовали также три штрафные авиационные эскадрильи в составе 8-й воздушной армии Сталинградского фронта. Известно также о том, что профессионализм и честь достойных командиров (того же Фёдорова, например) восставали против буквального исполнения таких приказов, и многие из них всеми способами старались оставить хороших лётчиков, почему-либо попадавших под подозрение замполитов в «шкурничестве», в своих частях.