08/04/18
Государственные займы: как обманывали советских граждан

Такое явление, как государственный заем денег у населения, в Советском Союзе имеет непростую историю. Правительство предлагало гражданам оказать стране посильную помощь, обещая со временем вернуть вложенные средства, нередко с процентами. На практике все оказалось иначе.

Народ поможет

К внутренним займам советское руководство обращалось неоднократно, будь-то индустриализация, война или просто период застоя. В правительстве всегда были уверены: народ не откажет одолжить свои сбережения.

Конечно, многие свято верили, что давая государству взаймы, они исполняют свой гражданский долг, другие искренне надеялись обогатиться, а третьи воспринимали это как принудительную меру.

Всего в СССР было выпущено порядка 65 облигационных займов, львиная доля из них – до 1957 года. Именно тогда программа принудительных займов стала давать сбой. Историки называют внутренние займы едва ли не самой удачной госинвестицией в СССР. Ведь затраты на дизайн, полиграфию и распределение облигаций окупились сторицей. В период с 1923 по 1957 годы советское государство получало от займов доход примерно такой же, какой приносили другие налоги и сборы. Только до 1925 года в принудительные займы было вложено не менее 14 млн. руб. частного капитала.

А что же народ? Количество желающих помочь государству только росло. Если в 1927 году на госзаймы было около 6 млн. подписчиков, то в 1941 году их стало уже 60 млн.

Среднестатистический гражданин СССР в год занимал стране сумму эквивалентную 2-3 зарплатам, государство в ответ отдавать обещанные деньги не торопилось, продлевая долгожданный срок погашения ценных бумаг.

Даешь продукты!

К 1917 году старые акции и облигации утратили свою юридическую силу. Советское правительство аннулировало дореволюционные долги, на что западные банкиры отреагировали отказом в кредитах молодому государству. Бюджетные дыры решили латать за счет населения.

«Нас не признали международные банкиры и не пожелали дать заем, но мы апеллируем к вам, трудящимся массам нашей страны, предлагаем вам оказать кредитную поддержку советскому правительству», – обращался к народу нарком финансов Григорий Сокольников.

Но если городское население имело наличные деньги, то, что взять с сельских жителей? Естественно, продукты. В 1922 году государство выпустило первый краткосрочный хлебный заем, номиналом в 10 млн. пудов ржи, за ним в 1923 году последовал и сахарный.

Власти мыслили примерно так. Если у крестьянина, выполнившего продналог, еще оставался хлеб, ему следует получить облигацию на количество сданного сверх продналога хлеба. «В этом году у тебя уродился хлеб, а в следующем еще неизвестно», – говорили крестьянину. Продуктовый заем отчасти себя оправдал. Так, сохранились редкие облигации, когда голодной зимой 1923 года займы погашались ранее собранным с крестьян зерном и сахаром.

В 1924 году стала приносить свои плоды денежная реформа, и натуральный заем был отменен.

«Добровольно-принудительно»

Первое время, когда пропагандистская машина госаппарата не была отлажена, приходилось принуждать граждан расставаться с кровно заработанными деньгами. Делалось это в рассрочку, через сберкассы. Позднее механизмы изъятия денег стали более гибкими. Так появились 6% выигрышные облигации (возврат денег сверх номинала) для комиссионеров, подрядчиков и прочих частных предпринимателей, разбогатевших в годы НЭПа.

Чтобы обеспечить высокую доходность советские экономисты повышали ставки облигаций до 12%. Популярностью также пользовались ценные бумаги, предоставлявшие держателям дополнительные льготы. Под залог таких облигаций можно было получить банковских ссуды или использовать их для уплаты налогов.

В 1925 году чиновники решили, что пришла пора размещать государственные займы на добровольной основе. Чтобы стимулировать к ним интерес владельцев частных капиталов, купленные ранее билеты разрешалось продавать без ограничений. Вдобавок состоятельным гражданам полагалась льготная ссуда на покупку облигаций в размере 70%. Благодаря этим мерам, по подсчетам историков и экономистов, в карманы населения вернулось около полутора десятков миллионов рублей. Когда государству займы стали обходиться слишком дорого, подобная практика прекратилась.

Трудности выплат

Уже к октябрю 1929 года долг государства по займам составлял 1,9 млн. рублей – 1/3 всего внутреннего долга страны. В 1936 году в СССР по госзаймам фактически был объявлен дефолт, и правительство пошло на непопулярные меры: облигации 8-процентных займов принудительно были обменены на 3-процентные, погашение которых отсрочили на 20 лет.

После войны руководство страны было вынуждено вновь прибегнуть к помощи населения: «При проведении денежной реформы требуются известные жертвы. Большую часть жертв государство берет на себя. Но надо, чтобы часть жертв приняло на себя и население, тем более что это будет последняя жертва», – сообщалось в постановлении Совмина.

Жертвовать снова пришлось деньгами. Несмотря на то, что послевоенный рубль девальвировался фактически в 10 раз, индексации по займам не проводились. Вместо этого был произведен обмен облигаций выпущенных до 1947 года по щадящей формуле: 3 старых – 1 новая.

Конец энтузиазма

С 1946 по 1957 год было выпущено пять тиражей 20-летних облигаций, выручка от которых шла на восстановление и развитее народного хозяйства. Доход по ним выплачивался только в виде выигрышей, как по лотерейным билетам. Все займы фактически имели принудительный характер, хотя в официальных публикациях утверждалось обратное.

Народ перестал верить, что государство когда-нибудь выполнит свои обязательства. Все чаще можно было увидеть обклеенные облигациями стены туалетов и гаражей. Во времена Хрущева ходил такой анекдот: «Дама, обратив внимание на огромную очередь в зоопарке, спросила: "Что там дают?" Ей ответили: "Это очередь к слону. Он скупает облигации госзаймов". — "Но зачем?" — "А слоны по триста лет живут!"».

В то время сам Никита Сергеевич с высокой трибуны вещал: «Миллионы советских людей добровольно высказались за отсрочку на 20—25 лет выплат по старым государственным займам. Этот факт раскрывает нам такие новые черты характера, такие моральные качества нашего народа, которые немыслимы в условиях эксплуататорского строя».

Несмотря на постоянные конверсии и несоблюдение сроков погашения ценных бумаг и выплат по ним процентов в конце 1950-х годов сложилась ситуация, при которой текущие бюджетные расходы по выпуску и обслуживанию всех госзаймов превысили предполагаемую от них доходность.

А деньги будут?

Чтобы как-то компенсировать потери населения страны от обесценивания находящихся на руках облигаций министр финансов СССР Арсений Зверев придумал хитрую схему. Он решил прибегнуть к помощи денежно-вещевой лотереи, из которой 7 млрд. рублей шло на погашение долгов, а оставшиеся – на выигрыши. Однако идею на корню пресекли возможности советской промышленности конца пятидесятых: 600 сверхплановых «Волг», 2100 «москвичей» и 9 тысяч мотоциклов изготовить отечественному автопрому было не под силу. В 1970-е годы выплаты по ценным бумагам все же начались. Но обещанных миллионов советские граждане так и не получили.

В 1999 году правительство России приняло федеральный закон, который «гарантировал обладателям Государственных казначейских обязательств СССР, облигаций Государственного внутреннего выигрышного займа, а также сертификатов Сберегательного банка СССР полную компенсацию». При этом выплаты держатели советских ценных бумаг должны были получить «с учетом изменения покупательной способности денежных средств».

[irp]

На сегодняшний день министерство финансов РФ общий объем долгов по госзаймам оценивает в 25 трлн. рублей, что примерно в 2 раза превышает доходы казны. «Очевидно, что практическая реализация данной концепции восстановления сбережений граждан накладывает на федеральный бюджет непомерные обязательства. Если это произойдет в действительности, то государство лишится возможности в течение длительного времени осуществлять финансирование иных расходов», – констатировалось в докладе финансового ведомства.