Как царский полковник Борис Шапошников стал начальником Генштаба СССР

Среди всех советских маршалов Борис Михайлович Шапошников (1882-1945) имел в дореволюционной армии самый высокий чин – полковника.

На службе царю и Отечеству

Будущий начальник советского Генштаба родился в городе Златоусте Уфимской губернии в семье разночинца, перешедшего в мещанское сословие из казаков. Закончив в 1900 году реальное училище в Красноуфимске и имея возможность поступить в технический вуз, он, тем не менее, решил пойти в военное училище, так как там обучали за казённый счёт. Так Борис Шапошников оказался в Москве, в Алексеевском пехотном училище. В 1903 году он вышел из него подпоручиком и был направлен служить в Ташкент, в 1-й Туркестанский батальон.

Жизнь в колониальном захолустье Российской империи, которое представлял собою в то время Ташкент, была бы невыносимо скучной, если бы молодой Шапошников не находил себе интеллектуальных занятий. Он каждый вечер читал книги по тактике, военной истории и вообще всё то, что только мог найти в бедной батальонной библиотеке. У него был план продолжить обучение в Академии Генерального штаба. В 1907 году Шапошников получил по выслуге лет звание поручика и в том же году ему разрешили сдать экзамен в Академию.

Трёхлетнее пребывание в Петербурге обогатило будущего маршала знаниями не только военных наук, но и общественной и культурной жизни. По итогам обучения Шапошников вошёл в число успешных выпускников, прикомандированных к Генеральному штабу. Но ещё на два года он был обязан вернуться на прежнее место службы, после чего добился назначения в Варшавский военный округ, на должность адъютанта дивизионного начальника. Многие честолюбивые молодые офицеры стремились попасть туда, где скоро должны были развернуться большие события. Шапошников к тому времени носил звание капитана.

Предчувствие его не обмануло. Грянула мировая война. Шапошников заслужил в ней букет офицерских орденов, был контужен и отмечен царской благодарностью в приказе. Февральскую революцию он встретил подполковником и начальником штаба дивизии. Вряд ли он мог питать симпатию к свергнутому режиму. Старые порядки серьёзно тормозили его карьеру как разночинца. Его сокурсник по Академии дворянин Пётр Врангель давно уже был генералом и командовал корпусом, хотя не отличался большими интеллектуальными способностями. Революция открывала перед такими, как Шапошников, новые возможности.

На службе революции и советской родине

Шапошников поддержал «демократизацию» армии и снискал популярность среди солдат. Те в декабре 1917 избрали его (на тот момент полковника и командира полка) начальником дивизии. Но вскоре война кончилась, и большевики распустили армию. Борису Шапошникову ничего не оставалось делать, как уехать в Казань, где жили родители его жены (вскоре у них родился единственный сын – Игорь).

Будущий советский маршал всю жизнь хорошо ладил с любыми властями. В Казани ему, «золотопогоннику», удалось устроиться секретарём народного суда. Однако отсутствие привычной службы тяготило его. С надеждой воспринял он вести о том, что советская власть привлекает военспецов для строительства Красной армии. Узнав, что на должность начальника штаба Приволжского военного округа назначен бывший генерал Пневский, Шапошников написал ему письмо с просьбой принять на службу. Генерал не отказал. Так в жизни Шапошникова начался второй этап – служба социалистическому Отечеству. Он прошёл его также ревностно и ровно, как первый.

Перебывав на разных высоких штабных постах, Шапошников с августа 1919 года окончательно оседает в Москве, где возглавляет оперативный отдел Полевого Штаба Реввоенсовета Республики, а в 1921 году становится первым помощником его начальника. Он проявляет исключительно высокую работоспособность и теоретическую подготовку в разработке приказов и директив во всех важнейших операциях периода гражданской войны. После командования войсками Ленинградского и Московского военных округов, в 1928 году Шапошников впервые становится начальником Генштаба (тогда он назывался ещё Штаб РККА). В 1930 году он пишет заявление о вступлении в ВКП(б), и его принимают сразу, без кандидатского стажа.

Шапошников пишет труды по военной теории. Самым знаменитым считается его трёхтомник «Мозг армии» (1927-1929), посвящённый функциям Генерального штаба в современной войне. После ещё нескольких перемещений по разным должностям, Шапошников с мая 1937 по август 1940 года снова возглавляет Генштаб. По версии его сослуживца, маршала Александра Василевского, Сталин его снял, чтобы создать впечатление о полной смене руководства РККА после провальной советско-финской войны и просил Шапошникова не обижаться. Многие современные историки считают, что снятие было связано с убеждением Шапошникова в необходимости крепить оборону на западных границах, тогда как Сталин готовил наступательную войну с Германией.

К тому времени Шапошников уже был маршалом и испытывал проблемы со здоровьем. Но в июле 1941 года ему снова пришлось возглавить Генштаб после того, как Сталин счёл Георгия Жукова непригодным для этой должности. В мае 1942 года Шапошников окончательно оставил этот пост Василевскому, продолжая работать на высоких военных постах. Умер он от рака желудка 26 марта 1945 года, за шесть недель до победы, которую, несомненно, приблизил своим упорным трудом.

Каким он был

Все отзываются о Борисе Шапошникове с необычайной теплотой, вспоминают его интеллект, работоспособность и высочайшую культурность. «Если что получалось у нас не так, он не бранился, даже не повышал голоса, а лишь спрашивал с укоризной: — Что же это вы, голубчик? — От такого вопроса мы готовы были провалиться сквозь землю», – вспоминал генерал Сергей Штеменко. «Талантливый военный теоретик и публицист, ученый исключительной эрудиции», – так характеризовал его маршал Василевский. В этих отзывах диссонансом звучит мнение Михаила Тухачевского о Шапошникове как о, в первую очередь, беспринципном карьеристе и приспособленце, хотя и он признавал, что Шапошников – отличный работник, «знания и военный талант у него есть».

Вряд ли Шапошников знал о себе этот отзыв Тухачевского, но, несомненно, отлично знал, что первый заместитель наркома ненавидел его, и, вероятно, платил ему тем же. И когда Шапошников входил в 1937 году в состав судилища, приговорившего к расстрелу Тухачевского, Якира и других участников «военного заговора», возможно, он не только в очередной раз приспосабливался, чтобы спасти себя, а искренне полагал, что, если бы победил Тухачевский, то он мог посадить и его, Шапошникова, на одну скамью подсудимых со Сталиным.

Общеизвестно, что Сталин знал о том, что Шапошников носил под одеждой семейную реликвию – иконку Николая Чудотворца – и вообще был верующим человеком. Знал он и о том, что Василевский – бывший семинарист (как и сам Сталин). Некоторые считают, что неспроста Сталин подобрал именно этот тандем на руководство Генеральным штабом летом 1941 года.