25/10/18
Как дело директора «Елисеевского гастронома» стало разменной картой в политических играх Политбюро

В позднем СССР уже вполне можно констатировать сращивание власти и криминального бизнеса. Каждый большой теневой делец или цеховик имел высокопоставленного покровителя. Равно как и работники советской торговли, внешне ведшие жизнь честных советских людей, на самом деле наваривающихся на дефиците.

Царь дефицита

И мало кто имел с торговли дефицитом такие дивиденды, как Юрий Соколов, директор московского гастронома No1, который в народе по-прежнему называли «Елисеевский». Он создал ситуацию продуктового изобилия в подведомственном магазине, используя все доступные рычаги влияния. Но реальное влияние и деньги Соколов получал от подпольного снабжения деликатесами советской партийно-хозяйственной верхушки, деятелей искусства и даже космонавтов. Пару лет назад Иосиф Кобзон назвал Соколова отличным хозяйственником. Но не стоит обольщаться, директор «Елисеевского» был преступником не только по советским, но и по нынешним законам.

Соколова не трогали, в том числе и потому, что ему покровительствовал член Политбюро, первый секретарь МГК КПСС Виктор Гришин. Косвенно он и стал причиной сурового приговора Соколову – расстрел.

Карающий меч Андропова

Юрий Андропов искал пути борьбы с потенциальными конкурентами за пост генерального секретаря ЦК КПСС. И Гришин был одним из них. Никаких зацепок против него не было. Кроме разоблачения «торговой мафии» и коррупции в Москве. Материал на Соколова собирали тщательно и скрупулёзно. Уголовное дело по обвинению Соколова и группы его подчинённых «в хищении продовольственных товаров в крупных размерах и взяточничестве» возбудила московская прокуратура в октябре 1982 года, за 10 дней до смерти Брежнева.

Размах махинаций поражал, но Соколова не торопились «брать» - нужно было найти подходящий момент. И он настал, когда Гришин уехал из Москвы. Сколов и его подельники были мгновенно арестованы, к следствию подключился КГБ. Соколову обещали снисхождение за сотрудничество. Он сначала молчал, но потом отдал следователю чёрную тетрадь, где было записано, что, кому и сколько. Примчавшегося в Москву Гришина поставили перед фактом – развёл коррупцию, потерял бдительность, да ещё самый ближний его круг оказался замазан. Генсеком Гришину не быть, что стало понятно всем и сразу. Гришин сдаёт Соколова, чтобы сохранить свои позиции. Руководителем партии и государства стал Юрий Андропов. Потом – Черненко.

А судьба Соколова никому уже не была интересна, но система работала и не хотела отпускать жертву. На оглашение приговора пригласили всех директоров московских магазинов и овощебаз. Судья зачитывал приговор час, за который ни сам подсудимый, ни аудитория не присела. И никто не ожидал вынесения «высшей меры социальной защиты» - расстрела.

За аналогичные преступления до Соколова и после него давали от 8 до 11 лет лишения свободы. Но из Соколова решили сделать показательный пример для тузов советской торговли, никто из которых не был безгрешен. Тузы всё поняли, и немного притихли, но ненадолго. Тем более, что Андропов уже умер и правил Константин Черненко едва себя-то державший на ногах, не то, что страну в строгости.