13/01/17

Как Льюис Кэрролл провёл каникулы в России?

В  1867 году  Льюис Кэрролл приехал в Россию. Это была  первая и единственная заграничная  поездка великого писателя, диакона, фотографа и математика.

Дипмиссия

У Кэрролла и его друга Генри Лиддона было официальное «прикрытие» для русских каникул . Священнослужители Крайст-Чёрч колледжа приехали с дипмиссией: устанавливать связи между Англиканской и Русской православными церквями. А точнее, на празднование юбилея митрополита Филарета с поздравительным письмом от оксфордского епископа Уилберфорса. На праздник англичане поспели, а вот письмо вовремя не передали – возможно, отвлекли русские красоты.

Петербург

Невский проспект Кэрролл с нескрываемым восхищением называет «одной из самых прекрасных улиц в мире», а Петергофские сады, по его словам, «своим великолепием затмевают сады Сан-Суси». Дневник строгого английского математика фиксирует весьма меткие наблюдения. Так, например, Кэрролл замечает, что на памятнике Петру змей вовсе не раздавлен всадником. «Если бы этот памятник стоял в Берлине, Петр, несомненно, был бы занят непосредственным убийством сего монстра, но тут он на него даже не глядит: очевидно, «убийственный» принцип здесь не признается». Колоссальных каменных львов Кэрролл видит настолько миролюбивыми, что они «оба, словно котята, катят перед собой огромные шары».

Москва

Москва кажется Кэрроллу городом белых и зеленых кровель, конических башен и золоченых куполов, «где, словно в кривом зеркале, отражаются картины городской жизни». А за величественной панорамой Москвы-реки Кэрролл отправляется на Воробьевы горы, с которых армия Наполеона впервые увидела город. Вместе со своим проводником мистером Пенни он с интересом наблюдает за «чрезвычайно интересной церемонией» – русской свадьбой, а вскоре смотрит «Свадьбу бургомистра» в Малом театре.

В церкви

Как священнослужитель, ратовавший за объединение Восточной и Западной церквей, Кэрролл, конечно же, интересуется церковными службами, по его словам, «столь много говорящими органам чувств». Особо он отмечает необычайно красивые церковные облачения, звучные голоса и, конечно, иконы. «Трудность для нас заключалась не в том, чтó именно купить, а в том, чего не покупать», – напишет Кэрролл об иконах из Троицкой лавры, которые ему помог приобрести невероятно внимательный к иностранцам князь Чирков.

«По-русски»

Театры и картинные галереи кажутся английскому писателю местами не менее одухотворенными. Не понимая русских слов, Кэрролл, тем не менее, восхищается игрой актеров, а после просмотра сразу нескольких пьес подряд, он, явно подуставший и восторженный, двусмысленно замечает в своем дневнике: «Всё шло по-русски».

Zashtsheeshtschayjushtsheekhsya

Вообще русский язык для автора «Бармаглота» особая тема. Больше всего Кэрролла поразило русское слово «защищающихся», которое в английской транскрипции кажется действительно монструозным:Zashtsheeshtschayjushtsheekhsya . Но вот он покупает словарик и разговорник, выписывает себе пункты из меню вроде «parasainok», «asetrina», «kótletee», и вскоре с уверенностью торгуется с извозчиками.

Ярмарка

Впечатление от России было бы у Кэрролла неполным, если бы он не посетил ярмарку, но сама ярмарка показалась Кэрролу "вненациональной". Удивило Кэрролла поведение русских мужчин:   "В ярмарке не было ничего специфически русского, если не считать возраста людей, принявших участие в очаровательном, но совсем не интеллектуальном развлечении: катании на деревянных лошадках, прикрепленных к карусели. Мы наблюдали, как степенные мужчины средних лет, и среди них солдаты в мундирах, громоздились на животных, когда-то похожих на лошадок, изо всех сил стараясь получить от катания удовольствие".