29/11/18
Каких уголовников с началом Великой Отечественной казнили, а каких спасали

Многие заключенные в СССР после начала Великой Отечественной войны из тюрем и лагерей отправились на фронт, чтобы внести свой вклад в победу над гитлеровскими оккупантами. Они храбро сражались в составе штрафных батальонов, были награждены орденами и медалями. Но некоторых заключенных вскоре после начала войны расстреляли, а других – освободили из исправительных учреждений, направив в тыл, а не на передовую. В чем заключалась причина такого избирательного подхода?

К войне не готовы

Поскольку органы госбезопасности заблаговременно не позаботились об эвакуации лиц, отбывающих наказание в тюрьмах и лагерях, находящихся на территории  Белоруссии, Прибалтики, Украины, Молдавии и других регионов РСФСР, с началом войны встал вопрос: что делать с заключенными?.

Известный исследователь эпохи массовых репрессий Никита Васильевич Петров в своей книге «История империи «Гулаг» написал, что из западных регионов СССР по причине начавшейся войны были срочно эвакуированы 272 исправительных учреждения, в которых отбывали свои сроки 141 тысяча 527 человек. Из них на территории Украины – более 45,5 тысячи, в Белоруссии – почти 10 тысяч.

Фронт, эвакуация или расстрел

23 июня 1941 года нарком НКГБ СССР Меркулов направил в Киев, Минск, Таллин, Ригу, Петрозаводск, Мурманск и ряд других городов приказ об эвакуации заключенных в центральные и восточные районы нашей страны. В этом служебном документе говорилось: «Рассмотрите дела на всех имеющихся у вас арестованных органами НКГБ и составьте списки на тех, которых вы считаете целесообразным расстрелять».

В неразберихе первых дней начались массовые казни. Порой людей уничтожали просто потому, что не представлялось возможным эвакуировать их всех в установленные начальством сроки.

Н.В. Петров указывает, что судьба заключенных сложилась таким образом:

  • 21504 человека остались на занятой противником территории (их просто не успели вывезти);
  • 9817 человек были расстреляны в тюрьмах и лагерях;
  • 1057 человек умерли во время эвакуации (в основном, от голода);
  • 7444 человека, осужденных за нетяжкие преступления, освобождены.

Еще сотни заключенных были расстреляны конвоем в пути, кому-то удалось бежать во время бомбардировок или артобстрелов. Но большая часть контингента исправительных учреждений, располагавшихся в западной части СССР, почти прямиком отправилась в войсковые части – биться с врагом. Остальных доставили в лагеря, где они трудились для нужд оборонной промышленности.

Впрочем, многие европейские историки считают, что количество расстрелянных в начале войны органами госбезопасности СССР, было значительно выше. Например, польский специалист Антони Галински утверждает, что 18 тысяч заключенных тюрьмы Минска были вывезены на 30 км от города в лес и там казнены. В Полоцке расстреляли весь контингент исправительного учреждения, а в белорусском городе Ошмяны – около 3 тысяч человек.

Кого казнили

Согласно директивам руководства НКВД и НКГБ СССР в начале войны были расстреляны следующие категории заключенных:

  • осужденные к высшей мере наказания, ожидающие исполнения приговора;
  • представители организации украинских националистов (ОУН*);
  • особо опасные рецидивисты;
  • контрреволюционеры;
  • лица, осужденные за антисоветскую деятельность;
  • враги народа.

Но зачастую, стремясь поскорее доложить руководству о проделанной работе, сотрудники тюрем и лагерей массово расстреливали заключенных, не особо вникая в их дела. Эти казни проводились без суда и следствия, в официальных сводках они обозначались как «убытие по первой категории» или просто «разгрузка тюрьмы».

В книге «История империи «Гулаг» говорится, что из 9 тысяч 817 заключенных, которые были расстреляны в 1941 году, львиная доля – 8 тысяч 789 человек – приходится на исправительные учреждения Украины. Начальник Тюремного управления НКВД УССР А.Ф. Филиппов докладывал своему руководству: «Из тюрем Львовской области убыло по 1-й категории 2464 человека, освобождено 808 заключенных, вывезено перебежчиков 201 и оставлено в тюрьмах 1546».

Часто представители органов госбезопасности пользовались предлогом наступления гитлеровской армии, чтобы уничтожить тех, кого они считали врагами народа. Например, 11 сентября 1941 года в Медведевском лесу под Орлом были казнены 157 заключенных, обвинявшихся в антисоветской деятельности. Среди них была Мария Александровна Спиридонова – одна из лидеров партии эсеров, ее соратница Александра Адольфовна Измайлович, видные государственные и общественные деятели, Ольга Давидовна Каменева (сестра Л.Д. Троцкого), жены высокопоставленных партийных и военных руководителей.

Осуждены за самовольные расстрелы

Не всем представителям НКВД массовые расстрелы заключенных сошли с рук. С начала войны и до конца 1941 года за различные преступления были осуждены 277 представителей органов. Из них 184 являлись оперативными работниками госбезопасности, а остальные 93 – технический персонал исправительных учреждений (вахтеры, надзиратели и т.п.). Но 19 человек получили приговоры за самовольные расстрелы заключенных. Остальных сотрудников НКВД, признанных виновными в массовых расстрелах и зверствах, после официального осуждения направили на фронт.

Кого эвакуировали

Большинство заключенных не являлись врагами народа, особо опасными рецидивистами или участниками организаций, боровшихся против советской власти. Их освобождали из мест лишения свободы, сразу передавая в распоряжение штрафных батальонов Красной Армии.

4 июля 1941 года заместитель наркома внутренних дел В.В. Чернышев и глава тюремного отдела НКВД СССР М.И. Никольский предложили главе этого ведомства Л.П. Берии эвакуировать в тыл только следующие категории заключенных:

  • лица, находящиеся под следствием, чья вина еще не доказана в суде;
  • матери, имеющие несовершеннолетних детей;
  • беременные женщины;
  • малолетние преступники, которые не обвиняются в шпионаже или диверсионной деятельности в пользу врага (иногда фашисты использовали подростков для этих целей);
  • лица, отбывающие наказания за бытовые или служебные преступления;
  • уголовники, совершившие хищения, не сопряженные с социально-опасным насилием.

Предложение В.В. Чернышева и М.И. Никольского получило одобрение.

Большинство этих людей не были отправлены по домам, разумеется. Если они не годились для строевой службы, то попадали в лагеря и колонии, располагавшиеся в Поволжье, на Урале и в Сибири. Там были организованы различные предприятия оборонной промышленности. Страна нуждалась в рабочих руках.

Если в самом начале войны отправке в Красную Армию подлежали лишь люди, совершившие незначительные правонарушения, то уже 31 июля 1941 года появилась очередная директива НКВД СССР, согласно которой на фронт посылали всех мужчин, способных держать в руках оружие, даже если они отбывали наказание за настоящие преступления.

Они были нужны

Особую категорию заключенных представляли специалисты своего дела. Стране не хватало квалифицированных кадров практически во всех сферах деятельности. Циркуляр НКВД от 6 октября 1941 года предписывал «правильное трудовое использование» бывших военнослужащих, сотрудников спецслужб, работников военизированной охраны. Всем им полагалось обеспечить работу по специальности. Необходимости в круглосуточной охране и конвоировании таких людей в НКВД не видели. Разумеется, допуск бывших заключенных на административно-хозяйственные должности и работу в охране лагерей должен был согласовываться с местными оперативниками.

*-организация, запрещенная на территории РФ