06/09/18
Какое будущее для России предсказал Менделеев в начале ХХ века

Великий русский химик, первооткрыватель периодического закона химических элементов Дмитрий Иванович Менделеев был также видным общественным деятелем, экономистом и социологом. Большую роль в модернизации России сыграли его деятельность в должности главноуправляющего Палаты мер и весов и его выступления в пользу поощрения развивающейся русской промышленности и привлечения для этой цели иностранных капиталов в Россию.

В конце жизни (1903-1907) Менделеев написал труд «Заветные мысли» и первую часть задуманной им большой книги «К познанию России». В них он всесторонне проанализировал демографическое и экономическое положение Российской империи, сравнив его с положением других стран, и высказал прогноз будущего развития всего мира и России.

«Реализм»

Во вступлении к «Заветным мыслям» Менделеев излагает основания своего мировоззрения. Он называет себя «реалистом» в противоположность идеалистам и материалистам: «Идеалисты и материалисты видят возможность перемен лишь в революциях, а реализм признаёт, что действительные перемены совершаются только постепенно, путём эволюционным… Для реализма все народы одинаковы, только находятся в разных эпохах эволюционного изменения… Я полагаю, что наш русский народ, занимая географическую середину старого материка, представляет лучший пример народа… с реальными представлениями. Это видно уже в том отношении, какое замечается у нашего народа ко всем другим, в его уживчивости с ними, в его способности поглощать их в себе, а более всего в том, что вся наша история представляет пример сочетания понятий азиатских с западноевропейскими».

600 миллионов россиян к 2000 году

Важное место в анализе Менделеева занимала демографическая статистика. Считая, что существовавший в его время ежегодный прирост населения России в 1,5% сохранится довольно долго в будущем, Менделеев прогнозировал, что к 2000 году население Империи (это в границах будущего СССР плюс большая часть Польши и Финляндия, но без Западной Украины) достигнет 594 миллионов человек. При этом Менделеев опирался также на данные по самым промышленно развитым в то время странам – США и Германии, где в то время наблюдался почти такой же естественный прирост, как в России. То есть, не было оснований предполагать, что бурная индустриализация и урбанизация приведут к падению рождаемости. Менделеев также не предусматривал возможности различного естественного прироста у разных народов Российской империи и априори полагал, что преобладание восточнославянских народов сохранится в России неограниченно долго. Сепаратистских движений Менделеев также не предвидел.

Век промышленности

Основой национального благосостояния Менделеев считал развитие промышленности. Здесь, как и в отношении науки и образования, а также деятельности государственных органов, он высказывал не столько прогнозы, сколько рекомендации. Важнейшие из них, применительно к экономике, были такие:

1) Налоговой, таможенной и прочей политикой обеспечить преимущественное развитие промышленности перед сельским хозяйством.

2) Экспорт сельскохозяйственных продуктов, прежде всего зерна, осуществлять только из излишков, после достаточного насыщения массы собственного населения. При этом продукты сельского хозяйства, ради их большей цены, необходимо вывозить уже в обработанном виде (например, не зерно и даже не муку, а макаронные и кондитерские изделия, хлебную водку и т.д.).

3) Напротив, промышленное сырьё, вроде нефти, целесообразно экспортировать в сыром виде.

4) Способствовать широкой механизации труда, особенно в отсталом сельском хозяйстве.

5) Необходимо широкое привлечение иностранных капиталов к созданию промышленных предприятий в России.

6) В кредитовании и налоговой политике делать льготы кооперативному и артельному сектору.

7) Основные налоги брать с акцизов на товары не первой необходимости, с торговых оборотов, с наследства и недвижимости (прогрессивные налоги); подоходный же налог вреден.

Менделеев обоснованно считал, что по богатству всяких руд и нефти Россия превосходит любую страну мира. Он совершенно точно указал на места перспективной добычи каменного угля, железа, нефти и т.д., которые затем стали разрабатываться уже в советское время.

Наука и образование – двигатели прогресса

Науку и образование Менделеев считал важными факторами промышленного развития. Он писал о современных ему недостатках в этой сфере: «Многие из окончивших у нас средние учебные заведения за последнее время лишены даже настоящей грамотности, т.е. не умеют писать как следует. А высшие учебные заведения подготовляют таких практических деятелей, особенно нужных в настоящее время России, которые зачастую не любят своего дела, плохо понимают русские местные потребности и не умеют их изучить сколько-нибудь самостоятельно и разумно к ним приноровляться». Он надеялся, что это положение будет исправлено, но, как видим, за сто с лишним лет тут решительно ничего не поменялось.

Необоснованный оптимизм

Политическая сфера находилась вне сферы анализа Менделеева, за исключением рекомендаций о наилучшем устройстве правительства. Он полагал, что монархия есть наилучшее правление для России, проникнутое заботой о народном благе, а с учреждением Государственной думы открывается простор для солидарной работы правительства и общества в деле развития страны. Его советы касаются лишь частичных улучшений.

«Реализм» Менделеева привёл его к убеждению, что российское общество и государство выберут оптимальные решения, способствующие будущему развитию России и укладывающиеся в общую линию бурного прогресса человечества, явно обозначившуюся в конце XIX века. Обе названные книги Менделеева проникнуты оптимизмом, верой в мирное, эволюционное преобразование не только России, но и всего мира. Менделеев был уверен в том, что «правительства крупнейших государств всего света дойдут до сознания необходимости быть сильными и достаточно между собой согласными для подавления всяких войн, революций и утопических начинаний анархистов, коммунистов и всяких иных «Больших Кулаков», не понимающих прогрессивной эволюции, совершающейся во всем человечестве». Менделеев не предвидел не только революции (хотя революция 1905 года совершалась на его глазах, когда он писал упомянутые работы; но он считал её единичным всплеском, который невозможен в будущем), но и мировой войны. Он верил в разумность правительств и человечества.