22/11/18
Какую еду северных народов нельзя есть остальным людям

Суровые природные условия крайнего Севера Евразии и Америки выработали у коренных народов совершенно своеобразную кухню. Она характеризуется исключительно высоким содержанием животных жиров и белков в рационе, почти полным отсутствием клетчатки и молочных продуктов. Есть и весьма экзотические блюда. Всем хорошо известна строганина – сильно замороженная рыба, которая строгается ножом на небольшие ломтики. Но это-то как раз то северное кушанье, на которое есть много охотников и среди русских. Правда, многие предпочитают эту строганину обжаривать.

Олень-кормилец

Северный одомашненный олень – главный кормилец северных народов. От оленя идёт в пищу буквально всё, не только мясо, печень, почки, сердце, лёгкие и костный мозг. Северные народы едят также головной мозг оленя, глаза, уши, молодые рога (панты)… Оленину предпочитают парную – сырую, только что зарезанного оленя, ещё тёплую. Это пристрастие обще для ненцев, ханты, чукчей, да практически для всех народов, у которых разведение северного оленя это основа хозяйства.

Приготовляют северные народы и такие части оленя, которые вряд ли станут добровольно есть люди других национальностей, разве только если будут помирать с голоду. Одним из деликатесных национальных блюд чукчей, коряков и эскимосов является каныга. Это полупереваренное содержимое желудка только что забитого оленя. Его едят ложками, как кашу, сдабривая для вкуса свежей тундровой ягодой – шикшей, голубикой, брусникой, морошкой.

Из этого содержимого в те сезоны, когда олень питается почти исключительно ягелем, чукчи приготавливают также опангу. Она напоминает густой суп. В опанге к полупереваренному ягелю из оленьего желудка добавляются его кровь, жир (иногда используется моржовый жир) и рубленые кишки.

Весной, когда олени питаются свежей зелёной травой, чукчи, ненцы и другие народы тундры употребляют в пищу их свежий кал. Олений кал смешивается с травами и рубленой оленьей печенью. Печень перед этим должна хорошенько протухнуть.

Человек питается… паразитами

Кожный овод – злейший паразит северного оленя. Появляется он в разгар короткого тундрового лета, нападает на оленей, откладывая им под кожу яйца, из которых развиваются личинки. Оленеводы мстят за это оводу по-своему. К тому же личинки овода – тоже животный белок, ценный в пищевом отношении. Созревшие личинки овода достигают трёх сантиметров в длину при толщине до полутора сантиметров. Если олень истощён от этих паразитов, тем более погиб, то… Одно мясо заменяет другое.

Большинство народов Севера ест личинок овода в сыром виде. Чукчи предпочитают их жарить, как делает это большинство индейцев Канады. В жареном виде, уверяют они, личинки овода замечательно вкусны.

Согласно одному из сообщений начала ХХ века, чукчи употребляли также… собственных вшей. Это же засвидетельствовано для этого времени путешественником В.К. Арсеньевым у удэгейцев Дальнего Востока. Разумеется, в данном случае речь не шла о целенаправленном сборе с себя паразитических насекомых. Обнаруживая их, аборигены не давили и выбрасывали, а съедали их.

Смертельная копанина

Всё вышесказанное представляет собой просто экзотику, однако, при всех неприятных для других людей вкусовых и прочих качествах данных продуктов, не грозит отравлениями с летальным исходом. Последнее относится уже к другого рода еде – «тундровым консервам».

Эта история описана Андреем Ломачинским в «Рассказах судмедэксперта». Вертолёт с командой военных топографов и ненцем-проводником потерпел крушение на Таймыре. Все шесть человек выжили в аварии, но остались без продовольствия, без средств связи, с двумя единицами тёплых вещей. На сотни километров вокруг – безлюдная тундра. Понятно, что, потеряв с ними связь, на их поиски уже выслали другие вертолёты. Но когда их найдут?

Питаясь только грибами да ягодами, долго не проживёшь. На третье утро местный предложил найти копальхем – дар Духа Большого Оленя. Что это такое, топографы не вникли, но одобрили идею ненца отправиться на его поиски. В самом деле, какая разница умирающему от голода человеку, что съесть? Вечером ненец пришёл в лагерь тундровых робинзонов и принёс с собой отрезанную полуразложившуюся ногу оленя. Несмотря на отвратительный запах, неприятный вкус и непривычную студёнистую консистенцию, топографы поели. Сперва они почувствовали приятную сытость и легли спать у костра.

Ночью у всех проявились симптомы сильнейшего отравления, и к утру трое из пятерых топографов умерли. Двое других находились без сознания. После того, как их на следующий день обнаружила поисковая партия, спасти удалось только одного, другой также умер, уже в больнице. Самое удивительное, что ненец, съевший больше всех этого копальхема, не обнаруживал ни малейших симптомов недомогания.

Копальхем (копальхен), или копанина, как её иногда называют русские, это оставленный гнить в болоте труп специально подготовленного оленя. Время от времени северные народы приносят вожака оленьего стада в жертву духам. Оленю сперва два дня не позволяют есть, чтобы у него очистился кишечник, затем отводят к болоту, душат арканом так, чтобы не повредить шкуру, погружают в болото, присыпают сверху торфом и оставляют на сколь угодно долгое время. Место отмечают какими-нибудь вешками.

Таких «консервов», многие из которых были заготовлены ещё десятки и даже сотни лет назад, в тундре разбросано множество. Они нередко, как в описанном случае, служили для местных источником пропитания, если тем приходилось заблудиться в тундре. При температуре болотной воды в тундре, близкой к нулю, процесс гниения туши происходит очень медленно и своеобразно. Бактериям туда почти нет доступа, мясо же и жир переходят в состояние, для которого придуман термин «жировоск». При распаде органических тканей в трупе накапливается огромное количество трупных ядов, самым опасным из которых является нейротоксичный нейрин. Его летальная доза для человека (не северных народностей) составляет 11 миллиграмм на килограмм веса.

Почему же аборигены Севера питаются копальхемом без вреда для себя? Откуда у них такая толерантность к трупному яду? Этот вопрос ещё досконально не изучен. Обычно предполагают, что главную роль играет постепенная выработка толерантности к этим ядам через употребление их в небольших дозах начиная с младенческого возраста. Однако не исключено, что предрасположенность тут – генетическая.

Подобным же образом – гнилостное ферментирование мяса под прессом – приготовляется копальхем также у чукчей, хантов, нганасан, энцев и эскимосов. Эскимосы ещё готовят похожий на него кивиак. В шкуру тюленя с невычищенными кишками помешают несколько сотен забитых, не ощипанных и не потрошённых чистиковых птиц (кайр, топорков и т.п.), выпускают из шкуры воздух, заклеивают её салом и закапывают в землю. Сверху приваливают большой камень и оставляют так на год-полтора. За это время ферменты, содержащиеся в трупах птиц, успевают разложить тюленьи кишки. Уверяют, что кивиак не столь токсичен, как копальхем.

Но и некоторая наша еда порой опасна для северных народов. Рассказывают, что известного советского нанайского певца Кола Бельды однажды едва выходили после того, как он поел в гостях салата из свежей зелени и огурцов.