16/12/17
photochronograph
Кодекс братков: негласные правила российских бандитов в 90-е

После развала СССР страну захлестнул разгул бандитизма. Однако какой бы хаос группировки 90-х не сеяли, жили они в соответствие с внутренним регламентом, нарушить который было нельзя.

Неизбежное зло

Одним из наиболее популярных занятий бандитов 90-х был рэкет, в народе «крышевание». Мелкие банды навязывали свои охранные услуги фирмам и кооперативам, средние держали под контролем рынки, крупные – целые предприятия. Взамен на получение части прибыли коммерсантов и фабрикантов братки обязывались защищать их от конкурирующих группировок.
По словам предпринимателей 90-х, к рэкету относились как к неизбежному злу. Это было негласное правило. Открываешь даже самый «плевый бизнес» – готовься платить. Не попадали под «крышу» рэкета лишь организации, находившиеся под прямой протекцией правоохранителей.
По своим правилам жили и «крышующие». Эти правила базировались на так называемой «Кисловодской конвенции» 1979 года, где неорганизованные поборы были заменены планомерной выплатой подпольными предпринимателями 10% («десятины») от их доходов в обмен на гарантированную безопасность.

«Законники»

Тюрьмы и зоны – кузницы кадров для преступного сообщества. Именно бывшие зэки в 90-е годы были законодателями мод бандитского мира. На волю они перенесли и свои тюремные обычаи. Одним из них было «коронование». Однако магия денег постперестроечного времени наложила на этот обряд свою печать. «Корону» можно быдло купить за деньги. За очень большие деньги.
Если раньше, чтобы достичь статуса «вора в законе» нужно было пройти суровую тюремную школу, заслужить непререкаемый авторитет, то теперь все решал размер кошелька. Особую популярность покупка вожделенного статуса приобрела у лиц кавказкой национальности.
Тем не менее, главные правила, которыми руководствовался «вор в законе» оставались незыблемыми: «законник» требовал абсолютного подчинения себе всех нижестоящих структур, он никогда не признавал своей вины перед законом и должен был всегда оказывать поддержку братве.
На воле «авторитеты» старались заботиться о кадрах. Некоторые из них создавали «воспитательные лагеря» для трудных подростков и беспризорников, финансировали молодежные спортивные клубы и секции. Их цель – не только подготовить достойный резерв, но и создать условия более лояльного отношения молодежи к криминалу.
Неизменной в 90-е остались и сферы интересов «законников»: игорный, ресторанный и гостиничный бизнес, наркоторговля, автосервис и драгоценные металлы. Иногда основной список дополнялся торговлей недвижимостью и даже каким-нибудь легальным делом. Бюджет «общаков» создаваемых «ворами в законе» тогда можно было сравнить с активами наиболее крупных банков Российской Федерации.

Кто договаривается, а кто убивает

90-е годы в России стали ареной борьбы двух сообществ криминального мира: «законников» –матерых преступников, живших по старым воровским понятиям и «спортсменов», зарождающегося бандитского сословия. Название последней группы говорящее: ее членами становились преимущественно бывшие спортсмены, в том числе профессиональные, а также уволенные в запас силовики.
Если «воры в законе» спорные вопросы предпочитали решать через переговоры, то «спортсмены» дипломатии предпочитали грубую силу, иногда – убийство: «нет человека – нет проблемы». Одна из самых колоритный «спортивных» банд 90-х – Курганская ОПГ, состоявшая сплошь из «физкультурников». За свою шестилетнюю историю «курганцы» отправили на тот свет не менее 60 человек.
Столкновения «блатных» и «спортсменов» происходили во всех крупных городах России. Ведь там было что делить. Обострение противостояния между двумя криминальными идеологиями эхом отзывалось в тюрьмах и зонах, где сидели «спортсмены». Опасаясь кровавой расправы со стороны корешей блатных «физкультурники» при первой же возможности шли на сотрудничество с тюремной администрацией, чтобы заслужить условно-досрочное освобождение или хотя бы смягчение режима.
В борьбе безбашенных «спортсменов» и воров «с понятиями» не было победителя. Многих из них поглотила пучина быстрых денег и доступных удовольствий. Кто-то слег в могилу, кто-то надолго сел, и лишь немногим удалось выбиться в люди.

«Общак»

Каждая российская ОПГ имела строгую иерархию, которая регулировала перераспределение доходов. Низы крупных банд – обычно старшеклассники («мальцы»), грабившие своих младших товарищей или сверстников, собирали в «общак» до 500 рублей в месяц. Сами «мальцы» оставляли себе копейки, передавая все деньги вверх по иерархической лестнице.
«Пацаны» – следующее звено ОПГ – это ударная сила банд. Крепкие 20-25-летние ребята готовы были выполнить любое поручение старших: от рэкета до массового побоища, от торговли наркотой до убийства. Ежемесячный взнос в кассу ОПГ от каждого «пацана» (в банде их насчитывалось до полутысячи человек) достигал 5 тысяч рублей.
Сверху «пацанов» стояли «бригадиры», в чьи функции вменялся контроль над младшими членами банды. Они же находили источники заработка, они же решали кто и сколько будет платить в кассу. «Бригадиры» как главари молодежных группировок аккумулировали у себя до 7% добытых средств, остальное шло наверх.
Основу верхушки ОПГ составляли «бойцы». Чаще всего им не нужно было платить в «общак», свои деньги они получали в виде «законного» оклада от криминальных авторитетов за вычетом «налогов в бюджет». Если перевести на современные деньги, то их заработок колебался от 70 до 200 тысяч рублей. Им также полагались бонусы – часть вырученных средств от награбленного имущества.
Еще выше забрались так называемые «менеджеры». На них – руководство и планирование операций. Доход элиты – до миллиона рублей на современные деньги. И на самом верху – главари. Их задача принимать коллегиальные решения, касающиеся жизненно важных вопросов банды. В карманы «авторитетов» ежемесячно падали сотни тысяч долларов.