27/11/17
Когда в истории России и СССР было самое большое количество воров в законе

Вор в законе – высшая каста тюремной иерархии, «элита» среди заключенных. Их появление приходится еще на сталинское время. Тогда прослойка «законников» исчислялась сотнями человек. Настоящий расцвет воров в законе пришелся уже на время распада СССР и последовавшее за этим резкое ухудшение криминогенной обстановки в российском обществе.

Из недр ГУЛАГа

Создание системы исправительно-трудовых лагерей в 1930-х годах прошлого века в СССР привело к появлению касты «законников». Такие люди стали главными среди зеков, они следили за исполнением правил и норм тюремной жизни, а в случае отступления от них жестоко карали. Кроме того, именно воры в законе улаживали конфликты среди авторитетов более низкого ранга. Решение «законника» было обязательно к исполнению.

По некоторым данным, численность «элитариев» до 1941 года составляла от 500 до 800 человек. Вероятно, более правдоподобны средние значения. В любом случае, к началу Великой Отечественной войны каста «законников» достигла вершины своего расцвета и влияния в тюрьмах и лагерях.

Самоликвидация

Серьезные изменения среди «элиты» произошли с началом войны. Часть «законников» «перековалась» и пошла в ряды Красной армии, где они воевали в составе штрафных батальонов. Это было серьезным нарушением воровского кодекса, пункты которого, помимо прочего, гласят, что вор не должен каким-либо образовать сотрудничать с властью и уж тем более защищать ее с оружием в руках.

С фронта удалось вернуться далеко не всем. После окончания Великой Отечественной воры в законе разделились на две противоборствующих группы: «старые», не отступившие от кодекса, и «суки» – те, кто сотрудничал с властью.

Непреодолимый антагонизм между ними стал причиной «сучьей войны». Несмотря на то, что «ссученных» в количественном выражении было меньше, они заручились поддержкой администрации исправительных учреждений.

Смертность в результате противостояния была настолько высокой, что от былого воровского сообщества осталось к середине 1950-х лишь несколько десятков «законников». Многие традиции и правила при этом были забыты. Те же, кто выжил в прошедшей мясорубке, надолго «залегли на дно».

Возрождение

Самоистребление воров в законе привело к установлению относительно либерального режима в исправительных учреждениях. Однако уже в начале 60-х власти взялись за ужесточение правил быта заключенных. Дело в том, что в партии под руководством Никиты Хрущева решили, что преступность можно полностью искоренить по мере приближения коммунизма, а для тех, кто попал в места лишения свободы, существование в них должно быть максимально тяжелым, дабы желания попасть за решетку снова более не возникало.

Были ограничены свидания, количество посылок, переписка с родственниками и прочее. Среди арестантов начали возникать нелегальные «кассы взаимопомощи» – «общаки», которые держались самыми ушлыми и авторитетными заключенными. Они смогли наладить поставку в места заключения колбасы, шоколада, наркотиков и прочих запрещенных в то время за решеткой товаров. Благодаря этому основная масса заключенных резко «колыхнулась» в сторону новых «законников», которые казались им образцом арестантской справедливости и защитниками перед лицом распоясавшейся администрации.

Период 1960-1970-х годов стал временем возрождения и расцвета воровской касты, возрождаются ранее позабытые традиции. Официальные данные о численности воров в законе в то время отсутствуют, однако, как утверждают исследователи тюремного мира той эпохи, количество законников к концу 70-х годов перевалило за 500 человек.

Расцвет

Настоящий расцвет воров в законе наступил в связи с распадом СССР и последовавшим за этим жесточайшим социально-экономическим кризисом. Всеобщая разруха стала благодатной почвой для ухудшения криминогенной обстановки, а значит и укрепления сообщества «законников» как в плане увеличения их численности, так и относительно их влияния на общество.

Так, согласно данным российского ученого криминолога Азалии Долговой, в 1993 году численность воровской касты превысила 1200 человек – невиданная даже для советского времени цифра. Однако это был далеко не предел. Неспособность правительства в целом и правоохранительных органов в частности навести порядок, привела к дальнейшему росту числа «законников». К началу первой Чеченской войны их было уже более 1400, в 1997 – 1500. Максимальной численности воровское сообщество достигло в кризисный 1998 год – почти 1600 человек.

Вызревшие «апельсины»

Однако во многом прирост воровской касты происходил за счет «обуржуазивания» тюремной «элиты». Дело в том, что по тогдашним понятиям законник не должен был иметь недвижимости и любого другого имущества, банковских счетов, драгоценностей. Иными словами, он не должен был проявлять никаких признаков собственной материальной состоятельности. Считалось, что настоящий вор не должен зависеть от денег и вещей.

Становление «дикого капитализма» вызвало появление новых типов воров в законе – «апельсинов». То есть тех, кто купил свой статус за деньги. При этом они не обязательно должны быть судимы. У «апельсинов» были деньги, чаще всего они жили в роскоши и не знали нужды. Получение статуса вора в законе рассматривалось ими как некий имиджевый проект.

Старые «законники» сетовали, что из-за этого воровские традиции стали уходить в прошлое. Поэтому, несмотря на резкое увеличение воровского сообщества, произошло его размывание и растворение прежней тюремной «элиты» в воровской масти нового, «буржуазного» типа.

«Нулевые» стали временем упадка и разгрома воровской касты. Начавшаяся активная борьба с захлестнувшим Россию криминалом привела к тому, что многие из «законников» были вынуждены отойти от «профессии» и залечь на дно, кто-то эмигрировал, а кто-то был убит. Согласно Долговой, численность «элитариев» преступного мира в России составила в 2010 году всего лишь 149 человек.