31/10/18
«Лишенцы»: низшая каста, которая была в СССР до 1937 года

Сегодня мы независимо от социального положения, национальности, вероисповедания и политических убеждений имеем одни и те же права. Однако в довоенном СССР во многих правах была ущемлена едва ли пятая часть жителей страны.

10 июля 1918 года на Всероссийском съезде Советов была принята первая Конституция РСФСР, которая избавила многих от иллюзии создания в новом государстве равноправного демократического общества. Согласно статье 65, в гражданских правах поражалось почти 20% населения страны. Среди таких были эксплуататоры, жандармы, белые офицеры, священнослужители, члены небольшевистских партий, душевнобольные, а также осужденные за порочные преступления.

Особый подход у властей был к тем, кто жил на нетрудовые доходы и демонстрировал враждебные намерения относительно политики советского правительства. В 1921 году был принят декрет, согласно которому ущемлению в правах подлежали лица, выехавшие после Октябрьской революции за рубеж. Никаких исключений для тех, кто покинул Россию не по своей воле, не делалось.

Под поражением в гражданских правах новое законодательство подразумевало лишение отмеченной категории лиц пассивного либо активного избирательного права, то есть они не могли ни голосовать, ни быть избранными в профессиональные организации. Таким гражданам запрещалось занимать ответственные должности, заседать в народном суде, быть защитником, поручителем и опекуном. По закону пораженные в правах лица в недельный срок могли обжаловать причисление их к статусу «лишенца» в суде, однако на практике их шансы были равны нулю.

Значительную часть «лишенцев» составляли сельские жители. Их число стало расти по мере раскулачивания и коллективизации. Бывший «лишенец» Кузьма Колесников, родом из села Денисовичи Брянской губернии, рассказывал, как можно было попасть в касту «отщепенцев». Это обычно происходило на деревенских сходах, где большевики проводили агитацию за вступление в колхоз. Крестьяне-середняки пытались отстоять свою правду, в частности, убеждая власти, что обобществление скота из-за дефицита кормов и отсутствия надлежащего ухода лишь приведет к его падежу. Сначала выскочек лишали права голоса на сходах, а затем и вовсе ущемляли в правах, после обвинения в контрреволюционной пропаганде.

В то время в народе даже ходил анекдот. Тонет в реке мужчина, барахтается, выбивается из сил, но на помощь не зовет. Заметивший его прохожий бросается в воду и спасает утопающего. На вопрос: «Почему не кричал, не звал на помощь?» тот отвечает: «А я голоса лишен!».

Кроме крестьянства, категория «лишенцев» активно пополнялась за счет предпринимателей, торговцев, кустарей, ремесленников, старателей, священников. Такая политика помогала большевикам решать две задачи: оправдывать массовые репрессии наличием большого числа противников советской власти и изымать деньги у наиболее работоспособной и зажиточной части населения на нужды партии, а позднее на финансирование индустриализации.

Вторая Конституция РСФСР 1925 года сохранила список категорий граждан, которые поражались в правах, однако давала возможность быть в таких правах восстановленным. В инструкции о выборах сообщалось, что это было возможно, если «лишенец» в настоящее время занимается общественно-полезной работой и демонстрирует лояльность к советской власти.

В 1926 году прошла первая перепись населения в СССР, которая показала реальную картину соотношения числа «лишенцев» и «полноценных» граждан страны. По данным всесоюзной переписи население страны составляло 147 027 915 человек, лишенных гражданских прав из них оказалось 1 040 894 человека. Больше всего среди таковых было коммерсантов, служителей культа, бывших царских чинов и живших на нетрудовые доходы. К 1927 году число «лишенцев» возросло в три раза – до 3 038 739 человек, но при этом наблюдалась тенденция к сокращению количества священнослужителей и торговцев.

В октябре 1929 выходит новый указ, который добавляет к перечню поражений еще ряд пунктов. Теперь «лишенцам» запрещено вступать в профсоюзы, носить почетные звания, получать пенсию и пособие по безработице. Многих даже лишали продовольственных карточек, либо выдавали их со значительными ограничениями. А вот налогообложение для них было существенно выше, чем для обычных граждан.

Грустно было видеть, как «лишенцы», далеко не худшая, а возможно наиболее образованная и предприимчивая часть советского общества, постепенно превращались в изгоев в родной стране. Иностранные корреспонденты, которые посетили СССР в конце 1920-х годов, с недоумением констатировали присутствие даже в крупных советских городах «побирушек», которые обращались к заграничным гостям на французском, английском и немецком языках.

В 20-е годы набирала обороты еще одна печальная тенденция. «Лишенцев» стали массово выселять из коммунальных квартир, мотивируя тем, что жилплощадь нужна «рабочему классу». Тяжело приходилось и детям «лишенцев»: их, пользуясь любым поводом, могли исключить из школы, а о том, чтобы получить высшее образование и речи быть не могло. Формально поступить в ВУЗ они, конечно, могли, однако при подаче заявления их часто ждал один ответ: «мест нет».

Юрий Елагин в книге «Укрощение искусств» писал, что положение «лишенцев» во многом напоминало ситуацию с евреями в гитлеровской Германии. Как и немецких евреев их советских собратьев по несчастью можно было смело отнести к категории неполноценных граждан – они были главными кандидатами на отправку в тюрьмы и концлагеря.

Ситуация изменилась лишь с появлением новой Конституции РСФСР в 1937 году, которая гарантировала избирательные права всем без исключения гражданам. Правда, при устройстве на работу бывший «лишенец» обязан был написать в анкете за что и когда был лишен права голоса. Кроме того, вплоть до 1961 года часть населения страны все еще могла быть лишена отдельных гражданских и политических прав.