20/08/18
Нацистские концлагеря: доходные фабрики смерти

В гитлеровской Германии уничтожение больших людских масс было поставлено на технологическую, промышленную основу. Конвейер смерти, пропускающий через концлагеря сотни тысяч и миллионы людей, работал без сбоев. Нацисты очень быстро поняли, что на массовом убийстве узников можно заработать.

Зарождение системы

Первым концлагерем стал Дахау, открывшийся 22 марта 1933 года. Только что ставший германским канцлером Адольф Гитлер нуждался в укреплении своих позиций и в местах для содержания и перевоспитания политических противников. Впрочем, в концлагерь заключали и тех, кто нарушал уголовный закон или не вписывался в арийские стандарты: наркоманов, психических больных, гомосексуалистов.

По мере необходимости окончательного решения еврейского вопроса и в связи с наплывом военнопленных, захваченных в развязанных Гитлером войнах со странами Европы, начала формироваться система концлагерей. Всё было продумано до мелочей – от подвоза «материала» железной дорогой в эшелонах, быстрой сортировки, до уничтожения узников и сокрытия трупов.

Использовались узники для медицинских экспериментов, как имевших практическое военное значение, так и удовлетворяющих самые разнузданные и больные фантазии «экспериментаторов». Есть данные, что узниц заставляли заниматься проституцией. Некоторые «любители живописи» из лагерного начальства подбирали заключённых с необычными татуировками и собирали коллекции предметов из их кожи.

Федеральное министерство внутренних дел Германии опубликовало в 1967 году отчёт, по которому на оккупированных территориях действовало 1634 концентрационных лагерей и их подразделений. В самой Германии концлагерей не было.

Согласно статистике, через концлагеря прошло 18 млн человек, из которых уничтожено 11 млн.

Цифры подтверждает профессор Лондонского университета Николаус Вахсманн в книге «История нацистских концлагерей».

Заработать на убийствах

Из мест содержания неугодных режиму и их уничтожения концлагеря с 1939-го года превращаются в «хозрасчётные предприятия», перевод на экономические рельсы ускоряется в 1941-м. Прибыль становится во главу угла. Принудительный труд узников используется на производстве, в сельском хозяйстве, шахтах и рудниках.

Сначала нормы питания рассчитаны так, чтобы поддерживать жизнь в бесплатной рабочей силе: в начале 1940-х в неделю полагалось 2,8 кг хлеба, 5 кг картофеля, 400 гр. мяса, 200 грамм жиров, 100 грамм творога или 50 грамм сыра, 80 грамм сахара, 100 грамм мармелада, 150 грамм крупы, 225 грамм муки, 84 грамм заменителя кофе. Ситуация ухудшается в 1944-м году, на узниках начинают экономить, некоторые категории прекращают кормить совсем.

Член Ученого совета Музея Победы, директор Российского военно-исторического общества Михаил Мягков подсчитал: прибыль от одного заключённого концлагеря достигала 1630 рейхсмарок вместе с затратами на его умерщвление и утилизацию.

Из чего же складывались доходы? Прежде всего – золото: ювелирные украшения и зубные коронки. Только Освенцим дал 8 тонн золота, а сколько «концлагерного золота» в золотом запасе Германии, оцениваемом в конце войны в $400 — 500 млрд, не знает никто.

Впрочем, не гнушались нацисты обувью, верхней одеждой, чемоданами и даже очками уничтоженных людей – всё это складировалось и отправлялось потом в фатерлянд для дальнейшего использования гражданским населением.

Из трупов заключённых варили мыло, что подтвердили исследования Института национальной памяти Польши, проведённые в 2006 году. Был проведён анализ мыла, фигурировавшего на Нюрнбергском процессе.

Довольно изощрённый способ заработать на узниках был осуществлён в Заксенхаузене. Здесь собрали бывших банковских работников, граверов, печатников, художников, химиков – для изготовления фальшивых британских фунтов стерлингов. Они были нужны не столько для подрыва экономики Великобритании, сколько для покрытия потребностей Германии в твёрдой валюте. Вопреки американскому фильму «Фальшивомонетчики», уголовников к операции не привлекали. Согласно данным MI-5, за 5 лет было выпущено 134 миллиона фунтов стерлингов фальшивок, что составляет порядка 10% от всего тогдашнего мирового оборота английской валюты.