27/08/16
Лжедмитрий I: в чем мы заблуждались

Фигура Лжедмитрия I до сих пор вызывает массу споров. Слухи и домыслы окружали лжецаря ещё  при жизни, с исторической памятью о нём всё тоже далеко не однозначно.

Глупец

В народном сознании Лжедмитрий – персонаж однозначно отрицательный, ведь это он привёл интервентов на Русь. По этой причине его внешний и нравственный облик подаются не в самом выгодном свете. Но если описания внешности правдивы: красавцем мнимый Дмитрий не был: нос широк, на лице бородавки, руки – одна длиннее второй – правда, сложением статен, – то его нравственные качества не просто искажаются, но часто выворачиваются наизнанку.
Так, для простого обывателя Лжедмитрий – эдакий дурачок, марионетка в руках польского короля, Марины Мнишек с её отцом и русских бояр во главе с Шуйским. Но глупым человеком на деле царь не был. Современники отмечают, что глаза его были умны и выразительны. Он был прекрасным психологом и ярким артистом: Лжедмитрий быстро сумел расположить к себе и даже влюбить в себя толпу и затем умело манипулировал общественным мнением. Момент его встречи с матерью, инокиней Марфой – неподдельная, как показалось, искренность – убедили его современников, что царь – настоящий.
Он смог обмануть не только простой русский люд, но искушённых в дипломатии польских сановников, иезуитов и даже Папу Римского, умело увиливая от данных им обещаний.

Невежа

Раз он глуп, то и невежественен. Беглый монах, расстрига, нахватавшийся обрывочных знаний. И все будто бы изначально понимали, что он никакой не царь и обманывали его, пользуясь невежеством.
В реальности же Дмитрий удивлял многих современников своей эрудицией: он нередко к месту цитировал Библию. Читал сам и всячески приобщал к чтению приближённых. Боярскую думу он превратил в Сенат и сам активно участвовал в его заседаниях. Мечтал мнимый Дмитрий даже о всеобщем образовании – в начале XVII века. Ещё по пути в Москву он говорил: «Как только с Божьей помощью стану царём, сейчас заведу школы, чтобы у меня во всём государстве выучились читать и писать; заложу университет в Москве, стану посылать русских в чужие края, а к себе буду приглашать умных и знающих иностранцев».

Труслив

Обычно Лжедмитрия считают авантюристом и, хотя он безрассуден (ведь покусился на царство), но труслив.
Факты же свидетельствуют не только о том, что самозванец свято верил свою идентичность с сыном Ивана Грозного, но также и о том, что он был отважным человеком. Первым из царей он не забирался на коня, предварительно вставая на подставленную скамью, а удалецки запрыгивал на него. Активно участвовал в царской охоте. Сам травил опаснейших зверей, даже медведей. Мечтая разделаться с врагом, тревожащим постоянными набегами южные земли, с Крымским ханством, он вёл активную подготовку к войне. Судя по всему, Димитрий сам собирался возглавить поход. Готовясь, он устраивал смотры войск, что одновременно становилось и учением, и развлечением.

Изнежен и ленив

Лжедмитрий любил балы, любил веселье и танцы – это правда. Но неверно представлять, будто он, достигнув царствования, предался разврату и неге. Новый царь не только исполнял свои обязанности: он, в отличие от предшественников, к примеру, после обеда гулял по городу и разговаривал с купцами и мещанами. За сто лет до Петра I Лжедмитрий покорял сердца ремесленников тем, что работал с ними наравне, причём, когда его толкали или даже сбивали с ног, не гневался и держал себя просто.

Хотел отдать страну полякам

Следующий устойчивый миф заключается в том, что Лжедмитрий – предатель, перебежчик, и это он привёл поляков в Россию и начал тем жестокое Смутное время.
Он, действительно, пребывая в Польше и готовясь только к походу на Москву, обещал королю Речи Посполитой Сигизмунду III «вернуть» северскую землю и Смоленск. А своей будущей жене якобы хотел отписать Новгород и Псков. Но, став царём, он принялся вести себя независимо от Сигизмунда, требовал, чтобы тот его называл непобедимым цезарем. Что до земель, то польскому послу царь прямо объявил: их передача королю невозможна.
Отношения Сигизмунда и Лжедмитрия после воцарения последнего стали натянутыми, если не сказать враждебными. В то время, когда против царя бояре во главе с Василием Шуйским готовили заговор, в Кракове подумывали о том, чтобы свергнуть неугодного Сигизмунда и посадить на его трон молодого русского государя.

Покушался на православную веру

А ещё – говорят – Лжедмитрий ненавидел православную веру и государственной религией хотел сделать католицизм. А сам был вероотступником.
Дмитрия, действительно, в Польше крестили – он принял католичество. Действительно, он не питал добрых чувств к монахам, отбирая у монастырей всё их богатство, которое они веком ранее так долго и так упорно защищали от нестяжателей. Монахов он считал бездельниками.
Однако о смене государственной религии не могло быть и речи. Ответы Лжедмитрия Папе Римскому, который напоминал московскому государю о данном за год до того обещании, были расплывчаты. Он не отказывал прямо, но говорил, что не станет строить католических церквей в ущерб православным. Игнорировал он жалобы Папы относительно обилия протестантов в Московии.
Равнодушный к религии, царь, очевидно, понимал, что православие – один из столпов русского общества, и посягать на него опасно. И в то же время, он был по-современному терпим к другим конфессиям.

Он – Григорий Отрепьев

Наконец, последний устоявшийся, упрочившийся слух о том, что царём Дмитрием представлялся беглый монах аристократического Чудова монастыря Григорий (в миру Юрий) Отрепьев. Из всех прочих эта гипотеза представляется наиболее правдоподобной, но и она имеет серьёзные недостатки, которые не позволяют отождествить царя Димитрия с Гришкой, преданным анафеме ещё при Борисе Годунове.
Во-первых, сам Лжедмитрий, чтобы развеять сомнения, показывал народу истинного Григория Отрепьева. Когда тот стал не нужен, его за пьянство сослали в Ярославль. Поскольку Отрепьев был не простым монахом, а дьяком Чудова монастыря, секретарём патриарха, его без труда отличили бы от двойника. И обман неминуемо был бы раскрыт в Москве или другом городе.
Во-вторых, он слишком хорошо говорил по-польски, ездил верхом, стрелял, танцевал, чтобы быть монахом, с юности отданном на послушание.
Таким образом, отождествление Гришки Отрепьева и Лжедмитрия, скорее всего, лживо.