12/04/18
Операция «Гроза»: был ли у Сталина план первым напасть на Гитлера

Ряд немецких и российских историков придерживается мнения, что в 41-м не только Германия строила планы по нападению на СССР, но и советский Генштаб разрабатывал операцию по вторжению в захваченные рейхом территории. Однако Гитлер Сталина опередил.

Ответ на угрозу

Согласно германской теории превентивного удара, вторжение в СССР было обусловлено той потенциальной угрозой, которую несла Красная Армия интересам рейха в регионе. Не только Гитлер, но и многие немецкие военачальники верили, что Советский Союз готов напасть на Германию первым. Именно этим немецкая пропаганда пыталась всех убедить, что в развязывании войны повинны исключительно «провокации советской стороны».

В 1990-х эта теория была популяризирована и отечественными авторами, в частности, бывшим сотрудником легальной резидентуры ГРУ СССР Виктором Резуном (писательский псевдоним Суворов), эмигрировавшим в Лондон. В своих публикациях Суворов утверждал, что угроза нападения СССР на Германию была не потенциальной, а реальной, существовавшей в виде готового плана военной операции.

Суворова поддержал и целый ряд российских историков, в том числе с именем. Общий тон их высказываний сводился к тому, что предположительно в середине мая 1941 года советским Генштабом по указанию Жукова и Тимошенко был разработан план превентивного нападения на Германию, который якобы даже подписал Сталин.

Ударим первыми

Название операции «Гроза» было придумано Виктором Суворовым, что нашло отражение в его книге «Ледокол», законченной в 1987 году. Под названием «Гроза» автор предполагает стратегическую наступательную операцию Красной армии и флота на цели расположенные в Восточной и Юго-Восточной Европе с возможностью дальнейшего продвижения к историческим землям Германии.

По мнению ряда других авторов, продолживших развивать концепцию гипотетической превентивной войны Советского Союза против Германии, отправной точкой операции «Гроза» следует считать 11 марта 1940 года, когда были объявлены масштабные учебные сборы в западных военных округах СССР.

По их оценкам, за время сборов, закончившихся только к началу мая 1941 года, у западных границ страны было сосредоточено около 2 млн. 200 тыс. солдат, кроме этого, свыше 8 тысяч танков и бронемашин, до 6500 самолетов и более 37 тысяч орудий и минометов.

В некоторых публикациях даже указывается точная дата нападения СССР на Германию – 6 июля 1941 года. Именно к этому времени якобы должно было завершиться стратегическое развертывание советских войск.

Исследователь этой темы Сергей Захаревич полагает, что операция «Гроза» планировалась начаться с вторжения советских войск в Румынию, журналист Леонид Млечин выдвинул версию, согласно которой наряду с операцией «Гроза» Сталин готовил удар по Ближнему Востоку.

В качестве плана нападения на Германию часто приводится документ под названием «Соображения к плану стратегического развёртывания сил Советского Союза на случай войны с Германией и её союзниками», составленный Василевским. Там, в частности, сказано, что первой стратегической целью Красной Армии является разгром главных сил немецкой армии по линии Брест – Демблин с дальнейшими перспективами овладения территориями Польши и Восточной Пруссии.

Вождь сказал

Как доказательство агрессивных намерений СССР по отношению к Германии нередко приводят слова Сталина. К примеру, исторический тост, сказанный вождем 5 мая 1941 года в Кремле в честь выпускников военных академий. Согласно стенограмме речи, сделанной сотрудником Наркомата обороны К. В. Семёновым, Сталин среди прочего произнес следующее:

«Крепости, города и населенные пункты врага считали занятыми только тогда, когда туда вступала нога пехоты. Так было всегда, так будет в будущей войне. Первый тост я предлагаю за пехоту. За царицу полей — пехоту!».

Немецкий историк Иоахим Хоффман уверен, что в этой речи Сталин ненамеренно выдал свои замыслы начать войну с Германией первым. В целом все работы Хоффмана сдобрены обилием цитат из различных источников, хотя выводы ученого значительно смелее, чем почерпнутые им сведения.

К примеру, ссылаясь на показания пленного полковника 53-й стрелковой дивизии Ивана Бартенева, Хоффман сообщал, что Сталин по случаю выпуска молодых офицеров отверг один из тостов генерала за мирную политику и произнес: «Нет, политика войны!». Это для историка стало одним из оснований назвать Сталина инициатором агрессивных намерений в адрес Германии.

Существуют воспоминания немецкого дипломата Густава Хильгера, работавшего накануне войны в Москве. Он якобы стал свидетелем речи Сталина, заявившего, что оборонительный лозунг давно устарел, пора переходить к политике насильственного расширения социалистического фронта.

Фактов нет

Нужно признать, что к настоящему времени не обнародовано ни одного документа, который в какой-либо степени мог свидетельствовать о готовящемся нападении СССР на Германию. Все рассуждения исследователей опираются на домыслы и предположения.

В частности, упоминавшийся выше документ, записанный рукой Василевского, до 1948 года хранился в его личном сейфе, и только затем перекочевал в госархив. Соответственно он вряд ли был рассмотрен Генштабом. И в целом большой вопрос, мог бы документ, изобилующий правками и вставками, лечь на стол главе государства? Более того, ряд исследователей уверены, что это был не план превентивного удара по Германии, а контрмеры способные сорвать агрессивные намерения немецких войск.

Историк и писатель Арсен Мартиросян обращает внимание на тот факт, что к июню 1941 года вся приграничная советско-германская зона «кишела» войсками вермахта, и в такой ситуации нужно быть безумцем, чтобы решиться на наступательные действия. «О каком превентивном ударе в спину Германии могла идти речь?!», – негодует Мартиросян.