17/09/18
Победила ли Россия Пруссию в Семилетней войне

Семилетняя война (1756-1763) по справедливости может считаться второй Мировой войной XVIII столетия (первая – Война за «испанское наследство» 1701-1714). Её боевые действия шли во всех известных тогда частях света и океанах. В неё оказались втянуты все крупные христианские державы того времени.

На стороне Франции и Австрии против Англии и Пруссии

Главными противниками в Семилетней войне были Англия и Франция, боровшиеся за колонии в Азии и Америке и за сферы влияния в Европе. Другие европейские державы, преследуя свои интересы, стали союзниками той или другой страны. Россия, вместе с Австрией, выступала против коалиции, возглавляемой Англией. Их непосредственным противником была Пруссия. 

Многие российские историки и писатели, говоря о Семилетней войне, утверждают, что Россия по сути дела разбила Пруссию. Основаниями для этого им служат победы русской армии в сражениях при Гросс-Егерсдорфе и Кунерсдорфе, временное занятие ею Берлина, взятие крепости Кольберг, четырёхлетняя оккупация Восточной Пруссии. Лишь только предательская политика вступившего на престол накануне нового 1762 года Петра III, заключившего с прусским королём Фридрихом II мир, по которому он отдал все русские завоевания в Пруссии, помешала России воспользоваться плодами этих славных побед. 

Но не надо забывать, что эта война была коалиционной. В конечном итоге Англия одержала победу над союзницей России – Францией. И окажись Россия в проигравшей коалиции к моменту заключения общего мира, то ей, скорее всего, также пришлось бы расстаться с приобретениями, сделанными во время войны. Кроме того, заключённый Петром III с Пруссией 24 апреля 1762 года Петербургский договор о мире отвечал, по-видимому, интересам российской элиты, так как не был затем расторгнут Екатериной II, свергнувшей своего супруга.
Да и с победами России в той войне не всё так однозначно, как это обычно преподносят.

Успехи вперемежку с неудачами

В битве при Гросс-Егерсдорфе в Восточной Пруссии 19 августа 1757 года русские войска действительно опрокинули пруссаков. Следует, однако, учесть, что русская армия тогда столкнулась лишь с частью сил прусской армии, причём далеко не главной. У русских было вдвое больше войска: 57 тысяч против 22 тысяч. При этом потери русской армии оказались в полтора раза выше, чем у пруссаков: 6000 против 4000. Такого рода победы обычно называют пирровыми. 

14 августа 1758 года у Цорндорфа в Бранденбурге произошло сражение, в котором Фридрих II, действуя меньшими силами (33 тыс. против 42 тыс.)  жестоко разгромил российскую армию генерал-аншефа В.В. Фермора. При этом пруссаки потеряли 10 тыс., наши – 19,5 тыс. В знаменитой битве при Кунерсдорфе 1 августа 1759 года, где пруссаки потерпели поражение, русские действовали не одни, а вместе с австрийцами. Наконец, знаменитое «взятие Берлина в 1760 году» имело характер кавалерийского наскока, не ставило перед собой стратегической цели и не принесло стратегических выгод. Русские (снова вместе с австрийцами, о чём у нас обычно также умалчивают) заняли небольшим отрядом 28 сентября 1760 года Берлин, который Фридрих, маневрируя, временно оставил недостаточно защищённым. Но уже 2 октября, прознав о приближении прусского короля со свежими силами, союзники убрались восвояси из Берлина. 

Снова не следует забывать, что война была коалиционной. Неудачи союзников отрицательно сказывались и на положении русской армии. 23 октября (3 ноября по новому стилю) 1760 года Фридрих наголову разбил австрийскую армию в битве при Торгау. После этого положение русской армии в Бранденбурге сделалось бесперспективным, даже угрожающим. Хотя в декабре 1761 года русские войска овладели крепостью Кольберг в Померании (кстати, это был уже третий штурм; предыдущие два в 1758 и 1760 гг. закончились поражениями русских войск), это был частный успех на второстепенном направлении. Пруссия выстояла. Это, кроме того, совпало с решающими победами Англии над Францией в Северной Америке и Индии.

Можно ли было удержать Восточную Пруссию

У российских правящих сфер не было планов присоединения Восточной Пруссии. Хотя эта земля четыре года (1758-1762) управлялась как военное губернаторство России, и её жители даже принесли присягу на верность российской короне, но данное положение рассматривалось в Петербурге как временное. При Елизавете Петровне предполагалось, что удержание Восточной Пруссии станет хорошим залогом для соглашения об окончательном мире. Планировалось, что при его заключении Восточная Пруссия будет возвращена Бранденбургскому дому в обмен на его содействие в присоединении к России Курляндии и Литвы у Речи Посполитой. Ведь в тот период Восточная Пруссия не имела сухопутного коридора с Россией, будучи отделена от неё прибалтийскими территориями Польши.
Правда, Пётр III, исходя из своих соображений, все планы обмена оставил и просто вернул Восточную Пруссию Фридриху. Однако задача-максимум, ставившаяся петербургским кабинетом при Елизавете Петровне, была осуществлена два десятилетия спустя уже Екатериной II. Во время второго (1793) и третьего (1795) разделов Речи Посполитой, предпринятых при поддержке Пруссии, Россия получила искомые части Прибалтики.
Приходится согласиться с теми немногочисленными историками, кто пишет, что в Семилетней войне Россия не имела подлинных геополитических целей, её интересы с интересами Пруссии и Англии нигде реально не сталкивались, русская кровь лилась за чужие интересы (в частности, Франции, которая до этого весь XVIII век вела враждебную России политику, и Австрии, которая боролась с Пруссией за гегемонию в Германии). Отдельные победы в Семилетней войне прославили русское оружие, но претворить эти частичные успехи в какие-то конкретные завоевания у России в то время не было возможности. То, что сделал Пётр III, следовало совершить ещё раньше, а лучше было бы вовсе не впутываться в эту совершенно постороннюю для России войну.