20/01/17
Король Густав Адольф
Шведская империя: почему мы никогда о ней не слышали

Период «великодержавия» в Швеции оказался на редкость бурным и драматичным. Обладая мощной армией и властвуя над всей Балтикой, Швеция за короткое время неожиданно превращается в мало примечательное государство.

Шведский феномен

Швеция в период своего наивысшего расцвета – во второй половине XVII столетия – являла собой политический феномен. Если такие империи, как Испания, Англия или Голландия достигали могущества за счет эксплуатации своих колоний, то «великодержавие» Швеции было исключительно результатом военной политики королей.

Метрополии в первую очередь имели экономическую выгоду от своих заокеанских владений, в то время как Швеция использовала завоеванные земли преимущественно для защиты собственных границ. Южноамериканские колонии не могли нести опасности Испании, а вот подвергшиеся экспансии сопредельные со Швецией территории постоянно грозили ей войной.

Чем больше росла Шведская империя, тем больших материальных и человеческих ресурсов требовалось для сохранения ее владений. Оккупированные территории Германии, Финляндии и Прибалтики практически не имели экономической целесообразности для Швеции. Закон геополитики неумолим: если империя больше не служит целям, ради которых она создавалась, то ее существование рано или поздно обречено.

Скороспелое величие

К моменту смерти Карла XI (1697) Швеция пребывала на пике своего могущества: она была влиятельным игроком на международной арене, владела огромной территорией, обладала боеспособной регулярной армией (60 000 человек) и передовым флотом (42 линейных корабля и 12 фрегатов).

Территориальный рост Швеции был удивительно быстрым. По сути, он начался с захвата в 1621 году Риги и приостановился в 1660 году подписанием Оливского мира. К этому времени государство фактически установило контроль над всем балтийским регионом. Шведская империя включала в себя пространство площадью около 900 тыс. км² с населением более 3 млн. человек.

Насколько бурным был рост могущества империи, настолько быстрым оказалось и ее падение. Его начало в 1702 году положил захват русской армией Шлиссельбурга, а конец венчало убийство Карла XII, которое произошло шестнадцатью годами позже. Полвека величия Швеции было недостаточно, чтобы имперская идея стала частью национального самосознания.

На грани возможностей

Долго исполнять роль одной из самых влиятельных держав на континенте Швеции оказалось не по силам. Уже в период правления Густава II Адольфа (1611–1632) страна была вовлечена в две тяжелые войны – с Польшей за ее балтийские провинции, затем - Тридцатилетнюю. Войны требовали огромных средств, и королю ничего не оставалось, кроме как обратиться за помощью к нелюбимой им аристократии.

Чтобы компенсировать потери дворян, Густаву II приходилось отчуждать в их пользу не только собственные территории, но и податные земли – богатейшие угодья, приносящие доход короне в виде налогов. Такие меры привели к оскудению королевской казны, что столкнуло экономику государства с серьезными проблемами.

Острый экономический кризис разразился при Карле XI в результате очередной войны с Данией (война за Сконе, 1675 – 1679). В 1680 году на риксдаге был рассмотрен вопрос возвращения дарованных дворянам земель обратно короне. Возвращение произошло, что подорвало силу и влияние аристократии, которая потеряла больше половины своего состояния. Казна заметно пополнела, но единство между королем и знатью нарушилось.

Однако военно-политический успех, прежде всего, отозвался бедствиями простого народа, который изнемогал под непосильным бременем налогов и постоянных призывов к оружию. Частый голод, особенно в северной Швеции, Финляндии и остзейских провинциях в это время стал обычным явлением.

Война не по карману

Еще в 1658 году Карл X обнаружил, что в мирное время защита Померании требует присутствия 8 тыс. солдат, а в военное время и того больше – 17 тыс. Содержание шведской армии стало одной из самых болезненных проблем за весь период «великодержавия».

В местах стратегического значения немалые суммы из казны шли на поддержание гарнизонов, закупку оружия и строительство фортификационных сооружений, что ударяло по карману налогоплательщиков.

Но если в первой половине XVII столетия армия могла за счет контрибуций и грабежей содержать себя сама, то во время войны за Сконе, шедшей внутри страны, эта проблема откликнулась наиболее остро.

Годовой бюджет Швеции был весьма скромным. В 1620-х он составлял около 1,6 млн. риксдалеров, в разгар Тридцатилетней войны вырос до 3,1 млн. риксдалеров. Но даже эта сумма уступала состоянию отдельных польских магнатов.

Только финансовая помощь Голландии, России, и, особенно, Франции, которая ежегодно отчисляла на содержание шведских экспедиционных сил 1 млн. ливров, помогала Швеции поддерживать ее военную машину. Но так было не всегда.

Государственную казну заметно опустошила расточительность королевы Кристины, которая за период с 1632 по 1654 год подвела страну к грани банкротства. Для Швеции это было непозволительной роскошью. Страна не могла финансово обеспечивать свое могущество в той степени, как это делала империя Габсбургов, имевшая доступ к богатым испанским колониям.

Переоценка сил

Овладев в 1707 году Польшей, летом 1708 года Карл XII решился на вторжение в Россию. Общая численность королевских войск не превышала 56 тыс. человек. Однако ни потеря большей части продовольствия и боеприпасов, ни суровая зима, ни используемая русскими войсками «тактика выжженной земли», не остановили Карла. Полководческий талант короля очень не вовремя уступил эгоизму и упрямству «храброго солдата».

Поражение под Полтавой поставило крест не только на амбициозных планах Карла XII, но и на перспективах шведского «великодержавия». Окончание в 1721 году Северной войны стало настоящей катастрофой для некогда могущественной державы. Швеция, лишившись почти всех своих владений, фактически потеряла имперский статус.

Истощение

К началу XVIII века Швеция осталась без союзников. Закончилось время щедрой финансовой поддержки Францией и Голландией. Страна была измотана бесконечными войнами, ее казна опустела, иссякли и человеческие ресурсы. Даже в наиболее благоприятные для демографии периоды количество жителей Шведской империи более чем в три раза уступало численности населения извечного конкурента – Речи Посполитой.

Прогрессирующая бедность и низкая плотность населения определяли внешнюю политику страны. Уже после знаменитой победы при Брейтенфельде (1631) шведские войска стали комплектоваться за счет наемных солдат (немцев, англичан, шотландцев). К концу Тридцатилетней войны (1648) шведы и финны составляли только 20% численности армии.

К примеру, в 1648 году армия под командованием Карла Густава Врангеля состояла из 62 950 человек, 45 206 из которых были немцами и только 17 744 являлись шведами.

Густав II Адольф пытался компенсировать скудность человеческих ресурсов за счет внутренних резервов, расширив призывной возраст в армию с 16 до 60 лет: воевать должно было практически все трудоспособное мужское население страны. Форсированная милитаризация значительно ослабила и без того истощенную экономику государства. Швеция казалась «колосом на глиняных ногах».

Перегибы в армии

Несмотря на то, что Густав II оставил наследникам мощную и хорошо обученную армию, воинская повинность в ней была организована плохо. Многие новобранцы оказались не приспособлены к условиям войны, значительная часть из них умирала от голода и болезней, так и не приняв участия в сражениях. Кроме того, начала хромать дисциплина, что оборачивалось конфликтами с гражданским населением оккупированных территорий.

Порядки в Армии Карла XI демонстрировали другую крайность. Солдаты воспитывались в духе христианских ценностей: им прививалось уважительное отношение к местному населению, но при этом воспрещалось показывать чувство страха в бою. Солдат могли казнить не только за изнасилование, но и за упоминание имени Бога всуе.

За мелкие провинности наказывали плетью: за пьянство полагалось 50 ударов, за кражу - 35 ударов, за отсутствие в строю - 25 ударов. Моральный облик солдата – поборника христианства – для Карла XI был не менее важен, чем его военная выучка.

Такие перегибы в армии, где катастрофически не хватало кадров, никак не способствовали поддержанию ее численности и боеспособности.

*****

Летом 1628 года в порту Стокгольма на воду был спущен флагман шведского военного флота – боевой корабль «Васа». Судно, водоизмещением 1200 тонн, 69 метров в длину, с 64 орудиями на борту и экипажем из 445 человек, было гордостью королевства.

Но из-за просчета в конструкции (слишком высоко расположенный центр тяжести) в первом же плавании корабль затонул. В скором времени трагическую судьбу «Васы» повторит и сама Шведская империя, век которой был насколько ярким, настолько и коротким.