Почему Тургенев раздражал Достоевского

Федор Михайлович Достоевский на страницах своих романов, кажется, отразил всю психопатологию человеческой жизни. Вряд ли бы у писателя получилось так правдоподобно раскрыть людские пороки, если бы он сам ими не обладал.

Вычеркнутые страницы

Центральный персонаж романа «Бесы» – «демонический красавец» Николай Ставрогин. Его образ становится еще более отталкивающим, если знать, что в рукописном варианте произведения фигурирует признание Ставрогина в изнасиловании девятилетней девочки, которая после этого окончила жизнь самоубийством.
Похожие страницы были и в рукописи романа «Братья Карамазовы». В оригинальном варианте Достоевский объясняет мотивы убийства Федора Карамазова сыном Дмитрием тем, что последний не мог безучастно смотреть на то, как отец насилует его младшего брата Ивана.

По нужде

Как известно, в «Преступлении и наказании» Достоевский прибегал к описанию реальной топографии Санкт-Петербурга. По признанию Федора Михайловича, местом, где герой романа Раскольников прятал вещи, украденные им у убитой старухи-процентщицы, стал двор, куда писатель забрел, чтобы справить нужду во время одной из своих прогулок по городу.

Пророк

В романе «Бесы» есть сцена, в которой Достоевский создает образ революционера, удивительно напоминающий внешность и поведение будущего вождя мирового пролетариата Владимира Ульянова: «Ростом он был мал, лет сорока на вид, лысый и плешивый, с седоватою бородкой, одет прилично. Но всего интереснее было, что он с каждым поворотом подымал вверх свой правый кулак, мотал им в воздухе над головою и вдруг опускал его вниз, как будто разбивая в прах какого-то сопротивника».
Любопытно, что сам Ленин не любил творчество Достоевского, к примеру, называя «Преступление и наказание» «морализирующей блевотиной». «Бесов» после начала чтения он отшвырнул в сторону, а от сцены в монастыре из «Братьев Карамазовых» его вовсе стошнило. «Такая литература мне не нужна, — что она мне может дать?.. На эту дрянь у меня нет свободного времени», – сделал выводы вождь революции.

Не поладили

Современники отмечали, что едва молодой Достоевский получил всеобщее признание, он тут же возомнил себя гением. Коллеги в ответ стали шутливо поддевать его возросшее самолюбие, нередко откровенно потешаясь над писателем. Особым мастером таких уколов был Иван Сергеевич Тургенев, который пользуясь нервозностью и вспыльчивостью Достоевского нарочно втягивал его в спор и доводил до высшей степени раздражения.
В 1846 году в соавторстве с Николаем Некрасовым Тургенев написал злую и едкую эпиграмму – «Послание Белинского к Достоевскому», которая начинается такой строфой: «Витязь горестной фигуры, Достоевский, милый пыщ, на носу литературы рдеешь ты, как новый прыщ». Это событие положило начало вражде между двумя писателями, которая уже никогда не прекратится.

Игрок

Достоевский обладал массой пороков, одним из которых была игромания. Эта пагубная страсть овладела им во время путешествия по Европе в 1860-е годы и не отпускала долгие 10 лет. Особенно сильно писатель бы помешан на рулетке. Он всё пытался изобрести идеальную систему, которая позволяла бы всегда оставаться в выигрыше, однако всякий раз придуманный им способ давал сбой. Однако Достоевский был уверен, что система безупречна, просто ему не хватает хладнокровия.
Иногда писателю везло, и он выигрывал внушительные суммы, но вместо того, чтобы расплатиться с долгами, он тут же их проигрывал. В казино Висбадена Федор Михайлович настолько проигрался, что хозяин отеля, которому он серьезно задолжал, держал его на хлебе и воде пока тот не рассчитался.

Русский де Сад

О чрезмерной сексуальности Федора Михайловича ходили легенды. Говорят, что не в силах совладать с напором гормонов, он нередко прибегал к услугам проституток, однако те были не в восторге от его любвеобильности и болезненных сексуальных пристрастий. Тургенев даже окрестил своего коллегу «русским маркизом де Садом».
Вытянуть из омута разврата Достоевского могла только настоящая любовь, которую он и нашел в лице второй жены Анны Сниткиной. Ему было 45, ей – 20. Но вольности Достоевский позволял и в интимных отношениях с молодой супругой, однако та пыталась не замечать странностей сексуального поведения мужа. «Я готова провести остаток своей жизни, стоя пред ним на коленях», – однажды заявила Анна.

Рецепт от ревности

Федор Михайлович был паталогически ревнив. Приступ ревности к жене мог родиться практически на ровном месте, и неважно кто был рядом – глубокий ли это старик или невзрачный юнец. Так, заявившись домой глубокой ночью писатель мог затеять тотальный обыск квартиры, чтобы в конце концов уличить жену в измене.
Особенно Достоевский ревновал, когда его супруга позволяла себе ненароком засмотреться на кого-нибудь, или улыбнуться кому-нибудь. Чтобы обезопасить себя от поводов для ревности писатель ввел для своей второй жены ряд правил: облегающих платьев не носить, губы не красить, глаз не подводить, мужчинам не улыбаться и уж тем более не смеяться с ними. Впредь покладистая Анна будет вести себя с представителями мужского пола, особенно с незнакомцами, предельно сдержанно.

Транжир

Достоевский, пожалуй, был первым писателем в стране, кому удавалось извлекать из своего ремесла немалые дивиденды. Годовой доход в 9-10 тысяч рублей позволял ему вести жизнь вполне обеспеченного и респектабельного человека. Одна беда – писатель не умел распоряжаться заработанными деньгами.
Один из его товарищей вспоминал, как еще в годы учебы Достоевский получил из дома тысячу рублей, на которые иной студент мог жить целый год, однако Федор уже на следующий день был вынужден занимать деньги. Быть в долгах и скрываться от кредиторов – для Достоевского нормальное состояние. Только в 1870-е годы вторая супруга Федора Михайловича Анна сумела разобраться с долговой ямой мужа, взяв на себя все его финансовые дела.