03/09/18
Почему в советское время сократилось население Центральной России

Послевоенные переписи населения СССР бодро фиксировали общий рост его численности, к концу существования государства – почти в два раза по сравнению с пресловутым 1913 годом. Однако за общими цифрами мало кто пытался разглядеть такое явление, как обезлюдение и запустение русского исторического и этнографического центра.

Статистика знает всё

Интересную пищу для размышлений даёт сравнение переписей населения по регионам. Так, первая всероссийская перепись 1897 года зарегистрировала общее количество населения в Орловской, Курской, Воронежской и Тамбовской губерниях в 9,6 млн. С середины 1950-х гг. на этих территориях располагаются шесть областей Центрально-Чернозёмного экономического района. Их общее население по последней переписи населения СССР в 1989 году составило 8,6 млн., а по последней переписи РФ в 2010 году – уже всего 8,0 млн.

Не менее любопытны данные по отдельным губерниям/областям. В Рязанской губернии, занимавшей несколько меньшую площадь, чем современная Рязанская область, в 1897 году проживало 1,8 млн., в 1989 – 1,3 млн., в 2010 – 1,1 млн. В Калужском регионе (дореволюционные и современные границы почти совпадают) – 1,3, 1,1 и 1,0 млн. соответственно. В Смоленской (губерния была чуть больше области) – 1,5, 1,2 и 0,9 млн. В Тверской (область больше бывшей губернии) – 1,8, 1,6 и 1,3 млн. людей соответственно.

Во многих случаях сравнение затруднено из-за сильного изменения границ и создания новых административных образований (главным образом – республик в составе РФ). Но и за пределами Центрального района, например, в Поволжье, численность многих регионов не изменилась, если не считать резкого возрастания населения в городах-миллионниках. То есть численность населения мелких и средних городов и в сельской местности за сто последних лет не возросла, а местами заметно уменьшилась. И это в самых благоприятных для жизни и сельского хозяйства (исключая лишь Северный Кавказ) регионах Российской Федерации!

Наверное, ярче всего будет следующее сравнение. Если не учитывать современное население Москвы и Московской области, сформировавшееся, главным образом, благодаря миграциям в советское и послесоветское время, то население Центрального федерального округа (ЦФО) в 2010 году составило 19,8 млн. человек. В 1897 году на этой территории жило 23,6 млн. При этом к 1914 году, учитывая рост общей численности населения России почти на 30%, пропорционально выросло и население Центральной России.

Россия недосчиталась в ХХ веке половины своего населения

Когда Д.И. Менделеев в начале ХХ века делал свой прогноз развития России, он исходил из того, что к концу столетия количество населения в границах Российской империи (практически в границах СССР) составит почти 600 млн. человек. В реальности оно не достигло и 300 млн., после чего, главным образом за счёт депопуляции в России и Украине (самых населённых странах постсоветского пространства), начало уменьшаться.

Конечно, в начале ХХ века сельское население Центральной России, особенно чернозёмной полосы, испытывало аграрный кризис, а обширные пространства азиатской части России были ещё освоены мало. Требовалось переселение. Значительно возросло за прошедшие сто с лишним лет время население областей Северного Кавказа, Сибири, Дальнего Востока (с 1990-х годов на Дальнем Востоке начался сильный отток населения). Но, казалось бы, при общем демографическом росте, население исторического ядра русского народа могло, по меньшей мере, остаться на прежнем уровне. Или не могло?

Коммунизмом – по сердцу России

Гражданская война и коллективизация нанесли громадный урон населению России, но он распределился более-менее равномерно по всем регионам. Пожалуй, что центр России, где не велись военные действия, не было массового голода, а масштабы раскулачивания также уступали таковому в Поволжье, Сибири и на Северном Кавказе, должен был быть затронут ими меньше. Более существенный урон был нанесён Великой Отечественной войной – преимущественно гибелью мобилизованного населения. До и после войны поощрялось переселение людей на окраины страны, на «великие стройки коммунизма», на поднятие экономики и культурного уровня республик Средней Азии и т.д.

Наряду с этим и даже вопреки желанию партийного руководства происходила усиленная миграция крестьян в большие города, где были существенно лучшие условия труда и быта. Сельское хозяйство в советское время, вопреки бравурным реляциям, развивалось не интенсивным, а экстенсивным путём. Наглядными примерами этому служат кампания (провалившаяся) по освоению казахстанской «целины» и всё возраставшие закупки Советским Союзом продовольствия за границей, достигшие рекордного максимума как раз в канун «перестройки» – в 1985 году.

Несмотря на провозглашённое коммунистами «постепенное стирание различий между городом и деревней», с течением времени происходил всё больший разрыв уровней жизни между крупнейшими городскими агломерациями, с одной стороны, и не только сёлами, но также малыми и средними городами – с другой. А в ходе внедрения «рыночной экономики» в 1990-е годы этот разрыв обозначился ещё сильнее.

Первыми в 1960-1970-е гг. на проблему обезлюдения русских сёл и малых городов обратили внимание т.н. писатели-деревенщики (В.И. Белов, В.П. Астафьев, В.Г. Распутин и др.). Их произведения звучали диссонансом по сравнению с «соцреалистическими» книгами большинства советских авторов, воспевавших строительство коммунизма. Правящие сферы проявили больше внимания к этой проблеме на рубеже 80-90-х гг., но, как оказалось, для временного привлечения к себе симпатий избирателей. После упрочения новой власти прежние тенденции депопуляции русской «глубинки» продолжились и укрепились.

Диктат современной урбанистики

В наше время продолжает действовать такой важнейший фактор, как нехватка капиталовложений в развитие хозяйства (особенно сельского) и инфраструктуры регионов Центральной России. Нормально ли, что почти половина (18,6 млн. – 48,4%) населения того же ЦФО сейчас проживает в Москве и Московской области, занимающих всего 7,4% его площади? Население других регионов также резко концентрируется в мегаполисах меньшего масштаба (С.-Петербург, Екатеринбург, Новосибирск, Нижний Новгород, Самара, Ростов и т.д.). На этом фоне осуществляется проект «Большой Москвы» и возник план концентрации почти всего населения России в двенадцати крупнейших агломерациях с сознательным обречением на деградацию всех территорий страны, лежащих за их пределами.

«Великие стройки коммунизма» официально прекратились, но заложенная ими тенденция к депопуляции русского исторического центра по-прежнему действует и побеждает.