08/07/17
«Порочные связи»: как советские женщины заводили романы с пленными немцами

После окончания Великой Отечественной войны на территории СССР осталось около 3,5 миллиона военнопленных из Германии и союзных с ней стран.

В основном они содержались в спецлагерях и привлекались к работам по строительству и восстановлению народного хозяйства. Многие из них заводили романы с советскими женщинами.

«Порочные связи»

Часто военнопленные работали на предприятиях бок о бок с советскими тружениками. В послевоенное время основную массу рабочих и служащих составляли женщины и подростки - мужчин было мало, многие не вернулись с фронта. Большинство женщин были вдовами или незамужними.
Официально личные отношения между немцами и советскими гражданками были запрещены, но они все равно возникали. В лагерях младшим обслуживающим персоналом были женщины, в цехах тоже работали представительницы прекрасного пола.
Романы между военнопленными и местными женщинами фиксировались в докладных записках. Например, дежурный офицер лагеря №437 под Череповцом сообщал, что увидел возле спецгоспиталя №3739 медсестру, целовавшуюся с военнопленным. Поняв, что за ними наблюдают, оба убежали. В августе 1945 года в спецгоспитале №3732, расположенном в поселке Вожега Вологодской области, было проведено расследование, показавшее, что военнопленный по фамилии Гусен одновременно состоял в интимной связи с медсестрой М. и начальником отдела продснабжения спецгоспиталя К. Обеих сотрудниц с позором уволили с работы.
Пленные нередко участвовали в лагерной самодеятельности и таким образом обретали множество поклонниц. Так, дочь одной из сотрудниц лагеря №437, бывая в зоне на концертах, влюбилась в участника самодеятельности военнопленного по фамилии Праске, которому через его товарища послала букет цветов, о чем тут же было доложено куда следует.
Для того чтобы тебя «взяли на заметку», было достаточно малейшего подозрения в связях с пленными. Так, однажды было установлено оперативное наблюдение за врачом лагеря №437, которая часто оставалась наедине с узником Хансеном. По данным наблюдения, они вместе смотрели в микроскоп и занимались английским языком. Осуждались даже танцы с пленными.
За «порочные связи с немцами» женщин и девушек прорабатывали на партийных и комсомольских собраниях. Часто их исключали из партии и комсомола, увольняли с работы. Так, медсестру А. из спецгоспиталя №2715 за связь с военнопленным Вальтером, находившимся на излечении в том же госпитале, уволили с работы и исключили из списка кандидатов в члены ВКП(б), а ее возлюбленного после выписки из госпиталя отправили в штрафную бригаду на торфоразработки.

Семейный вопрос

Немало женщин становились любовницами расконвоированных военнопленных по материальным соображениям. Последние имели возможность доставать дефицитные вещи или продукты – туфли, кофточки, шелковые чулки, нижнее белье, хлеб, крупу, мыло.
Случалось и так, что пленный и женщина из местных фактически начинали жить одной семьей. Вот только рожать от немцев советские женщины осмеливались редко, предпочитали тайно делать аборты.
Были и те, кто хотел заключить официальные браки со своими возлюбленными и даже был готов ради этого остаться в СССР. Такие пленные через управления
лагерей направляли в Москву заявления с просьбой предоставить им советское гражданство. Так, осенью 1946 года в Главное управление по делам военнопленных и интернированных НКВД-МВД СССР обратился военнопленный
Макс Хартманн. Он ходатайствовал о предоставлении советского гражданства с целью заключения брака с гражданкой СССР. До этого Хартманн написал три письма на имя Сталина.
Официальный ответ гласил, что вопрос о гражданстве может быть решен только после освобождения военнопленного и возвращения его на родину.

Браки состоявшиеся и несостоявшиеся

Несмотря на то что 15 февраля 1947 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «О воспрещении браков между гражданами СССР и иностранцами», советские женщины все же вступали в браки с иностранными пленными, например, с венграми и румынами, а позднее уезжали к ним на родину.
Большая часть пленных впоследствии были репатриирована. Перед отъездом их подвергали обыску и нередко обнаруживали письма от возлюбленных, остающихся в СССР, фотографии, сувениры. Увы, чаще всего влюбленным никогда больше не доводилось увидеться друг с другом. Но многие из них до конца жизни не забывали свою запретную любовь.