03/10/16
Русские немцы: чужие среди своих

Хлынувший в Россию в 60-х годах XVIII века поток мигрантов из Европы изменил привычную картину русской жизни. Среди переселенцев были датчане, голландцы, шведы, но все же подавляющую их часть составляли немцы.

Великое переселение

4 декабря 1762 года Екатерина II подписала Манифест, разрешающий иностранцам беспрепятственно селиться на необжитых территориях России. Это был дальновидный шаг императрицы, позволявший осваивать свободные земли «вверенной от Бога пространной Империи», а также умножать «в оной обитателей». Наверное, не возникает сомнения, что Манифест был в первую очередь адресован немцам: кому, как не Ангальт-Цербстской принцессе знать о трудолюбии и хозяйственности этой нации.

Почему же тысячи немцев так неожиданно стали переселяться с насиженных мест в необжитые степи Поволжья? На то были две причины. Первая заключалась в очень выгодных условиях, которые предоставляла переселенцам Екатерина II. А это снабжение колонистов путевыми деньгами, выбор на свое усмотрение мест для поселений, отсутствие запретов на вероисповедание и отправление обрядов, освобождение от налогов и военной службы, возможность брать у государства беспроцентную ссуду на обустройство хозяйства.

Вторая причина связана с тем, что на родине многие немцы, в первую очередь жители Гессена и Баварии, подвергались притеснению и ограничению свобод, а местами испытывали хозяйственные нужды. На этом фоне условия, предложенные российской императрицей, казались решением насущных проблем. Не последнюю роль здесь сыграла и агитационная работа «вызывателей» – читай, вербовщиков, засылавшихся в германские земли.

Трудный и долгий путь пришлось проделывать немецким переселенцам, чтобы открыть для себя русскую terra incognita, обещающую стать для них новым домом. Сначала по суше они добирались до Любека, оттуда на корабле до Петербурга, далее переезжали в Москву, и снова их ожидал водный путь – по Волге до Самары, и лишь затем дороги колонистов расходились по всему Поволжью.

Хозяйство

На новом месте немцы стараются воссоздать свой традиционный жизненный уклад и делают это с присущей им методичностью и обстоятельностью: строят дома, высаживают огороды, обзаводятся птицей и скотиной, развивают ремесла. Образцовым немецким поселением можно назвать Сарепту, основанную в 1765 году в устье реки Сарпы, что на 28 верст южнее Царицына.

Селение было огорожено земляным валом, на котором возвышались пушки – защита в случае набега калмыков. Вокруг раскинулись пшеничные и ячменные поля, на реке были установлены пильные и мучные мельницы, а к домам подведен водопровод.

Поселенцы могли использовать неограниченное количество воды не только для хозяйственных нужд, но и для обильного полива насаженных вокруг фруктовых садов.
Со временем в Сарепте начало развиваться ткачество, которое распространилось и на другие поселения: помимо использования крестьянского труда там запустили и фабричное производство. Легкая хлопчатобумажная ткань сарпинка, пряжу для которой доставляли из Саксонии, а шелк из Италии, пользовалась огромным спросом.

Образ жизни

В Поволжье немцы привезли свою религию, культуру и быт. Свободно исповедуя лютеранство они, тем не менее, не могли ущемлять интересы православных, однако им разрешалось обращать в свою веру мусульман, и даже брать их в крепостные. Немцы старались поддерживать дружеские отношения с соседствующими народами, а часть молодежи с усердием изучала языки – русский, калмыцкий, татарский.

Соблюдая все христианские праздники, колонисты, тем не менее, отмечали их по-своему. Например, на Пасху у немцев существовал забавный обычай класть подарки в искусственные гнезда – считалось, что их приносит «пасхальный заяц». Накануне главного весеннего праздника взрослые из чего могли, сооружали гнезда, в которые втайне от детей клали крашеные яйца, печенье, конфеты, а затем пели в честь «пасхального зайца» песни и скатывали с горки крашеные яйца – чье яйцо окажется дальше, тот и победил.

Немцы легко приспособились к тем продуктам, которые им давала волжская земля, однако не смогли они обойтись без своей кухни. Здесь готовили куриный суп и шницель, пекли штрудели и поджаривали гренки, ну и редкое застолье обходилось без «кухена» – традиционного открытого пирога с плодово-ягодной начинкой.

Тяжелые времена

Более ста лет немцы Поволжья пользовались привилегиями, дарованными им Екатериной II, пока в 1871 году не произошло объединение Германии. Александром II это было воспринято, как потенциальная угроза для России – отмена привилегий русским немцам не заставила себя долго ждать. Разумеется, это не касалось великокняжеских семей, имевших немецкие корни.

С этого времени немецким организациям запрещается публичное использование родного языка, все немцы получают те же права, что и русские крестьяне и переходят под общую российскую юрисдикцию. А введенная 1874 году всеобщая воинская повинность распространяется и на колонистов. Неслучайно последующие несколько лет отмечены массовым оттоком поволжских немцев на Запад, вплоть до Северной и Южной Америки. Это была первая волна эмиграции.

Когда Россия вступила в Первую мировую войну усилились и без того популярные антинемецкие настроения. Русских немцев охотно обвиняли в шпионаже и пособничестве Германской армии, они стали удобным объектом для всевозможных насмешек и издевательств.
После Октябрьской революции в Поволжье пришла коллективизация, особенно от ее последствий пострадали зажиточные немецкие хозяйства: отказывающихся сотрудничать жестоко наказывали, а многих расстреливали. В 1922 году в Поволжье наступил голод. Помощь Советского правительства не принесла ощутимых результатов. С новой силой голод обрушился в 1933 – это был самый страшный год для Поволжья, унесший, в том числе, жизни более 50 тысяч немцев.

В надежде на лучшее

Движение сторонников немецкой автономии, активизировавшееся с приходом Советской власти, принесло свои плоды 19 октября 1918 года. В этот день была образована первая в РСФСР автономная область немцев Поволжья, правда существовать ей суждено было недолго – 23 года. В скором времени подавляющему большинству немцев пришлось покинуть обжитые места.

В конце 30-х годов поволжских немцев коснулись репрессии, а с началом Великой Отечественной войны их подвергли массовой депортации – в Сибирь, Алтай, Казахстан. Тем не менее немцы не оставляли надежды вернуться в родные земли. Практически все послевоенные годы вплоть до распада СССР они пытались восстановить свою автономию, однако у Советского правительства были свои причины не давать ход решению этого щекотливого вопроса.

В августе 1992 года в Саратовской области был проведен референдум, в котором большинство населения высказалось против создания немецкой автономии. Как нельзя вовремя подоспел немецкий «закон о возвращении», который позволял в кратчайшие сроки получить гражданство Германии – это открыло для немцев путь на свою историческую Родину. Кто мог предвидеть, что процесс великого переселения немцев в Поволжье, запущенный Екатериной II, будет обращен вспять.