28/11/17
С кем воевал Дмитрий Донской на самом деле

Со школьной скамьи нам известно, что великий московский князь Дмитрий Иванович (1359-1389) предпринял неудачную попытку свергнуть монголо-татарское иго. Он разбил в 1380 году полчища хана Мамая на Куликовом поле, за что удостоился прозвища Донского. Но в 1382 году новый хан Тохтамыш обманом взял и сжёг Москву, и Русь ещё почти на сто лет попала в зависимость от Золотой Орды.

Многое в этой традиционной версии вызывает недоумение при ближайшем ознакомлении с фактами. В первую очередь, выясняется, что ещё во время Куликовской битвы Тохтамыш был одним из ханов Золотой Орды и воевал с Мамаем за трон. Далее, сомнительно, чтобы москвичи оказались такими наивными и поверили клятве нижегородских князей, сопровождавших Тохтамыша, что хан не тронет город, если только его туда впустят.

Ещё более странно, что поведение Дмитрия в 1380 и 1382 годах коренным образом различалось. В первом случае он не побоялся сразу ополчиться на брань с грозным Мамаем, во втором же, едва заслышав о приближении ордынцев, бежал с семьёй из Москвы в Кострому якобы для сбора войска, не урядив в столице никакой власти и оставив её на произвол судьбы. Единственный отпор Тохтамышевы татары получили от двоюродного брата Дмитрия – серпуховского удельного князя Владимира Андреевича (которому, кстати, принадлежала решающая роль и в Куликовской битве).

Многие позднейшие известия об этих событиях также не стыкуются между собой. Если верить летописным сведениям о численности русского войска, то в этом случае, когда передовые русские полки вступали на Куликово поле, арьергард должен был ещё только выходить из ворот Москвы (так учили нас в университете).
Сомнительно и посещение Сергия Радонежского Дмитрием перед походом на татар. В тот момент московский князь и знаменитый старец, основатель Троицкой лавры, находились в остром конфликте по вопросу об избрании митрополита. Сергий считал, что князь должен принять назначенного Константинопольским патриархом митрополита Киприана. Дмитрий же желал поставить своего кандидата, некоего Митяя. Так что сказание о Пересвете и Ослябе следует, видимо, отнести к области сказок.

Многие земли Руси не приняли участие в ополчении Дмитрия на Мамая из-за политического конфликта с Москвой. Зато на помощь к Дмитрию пришли некоторые удельные литовские князья. Великий же князь литовский Ольгерд считался союзником Мамая. При этом Литва была главным противником Золотой Орды. Земли, присоединённые к Великому княжеству Литовскому, освобождались от уплаты дани ханам. Литва действовала в этой борьбе наступательно вплоть до поражения на реке Ворскле в 1399 году.

В войске Мамая находилось много наёмной генуэзской пехоты из Крыма, а также армян, черкесов и других народов Кавказа и Причерноморья. Это указывает на территории, какие находились в то время под властью Мамая. Кстати, Мамая неверно наделяют в большинстве книг титулом хана. Мамай был только «темником» – военачальником. Основная часть Золотой Орды – низовья Волги, юг Урала и Сибири – была уже подвластна хану Тохтамышу.

Любопытно, что во время похода на Куликово поле и при возвращении с него московское войско дважды разорило Рязанскую землю. Это было сделано Дмитрием якобы в отместку за то, что рязанский великий князь Олег не подал Дмитрию помощи при ополчении на Мамая и списывался с тем. Однако, за два года до этого, Дмитрий не помог Олегу, когда Рязанская земля подверглась опустошению от Мамаевых полчищ, хотя в том же 1378 году, несколько ранее, войско Дмитрия разбило Мамаевых татар на реке Воже в Рязанской земле.

То есть у Дмитрия была возможность помочь Олегу. Возникает вопрос: а точно ли с татарами бился Дмитрий на реке Воже? Уж не с рязанцами ли, на самом деле? На некоторые размышления наталкивает и то, что в том же 1378 году, одновременно с Рязанью, Мамай взял и Нижний Новгород (не слишком ли много походов за одну кампанию для одного военачальника?), а в 1382 году нижегородские князья осаждали Москву вместе с Тохтамышем и стали, если верить летописи, главной причиной погубления стольного града.

Всё это подводит к мысли, что Куликовская битва была лишь одним из эпизодов в борьбе за власть в Золотой Орде между Тохтамышем и Мамаем. В этой борьбе русские князья были на стороне того или иного из двух претендентов. Значение общенационального движения за свержение ига было придано Куликовской битве уже задним числом.

События тех лет можно было бы реконструировать таким образом. Дмитрий Донской перестаёт платить дань узурпатору Мамаю, обосновавшемуся в ближней части Орды, но для опоры находит себе союзника в сопернике Мамая – Тохтамыше, который кажется не столь опасным из-за удалённости. В 1378 году Дмитрий разбивает рязанцев, стоящих на стороне Мамая. Сам же Мамай в это время разоряет Нижний Новгород, стоящий за Тохтамыша.

В 1380 году по указанию Тохтамыша Дмитрий предотвращает соединение войск Мамая и Ольгерда, громя первого на Куликовом поле (попутно ещё раз расправляясь со своими старыми врагами – рязанцами). Власти Мамая приходит конец, а Дмитрий надеется на благодарность Тохтамыша и не спешит изъявлять традиционных знаков покорности. Внезапно он узнаёт, что Тохтамышево войско уже близко…

Впрочем, последний эпизод мог быть и иным. Нападение на Москву оказалось таким внезапным лишь потому, что оно было предпринято исключительно соседями – нижегородскими князьями, также старыми соперниками московских. Но москвичам было неловко признаваться в том, что какой-то Нижний Новгород оказался сильнее Москвы, поэтому взятие города в 1382 году приписали могущественным татарам.
После погрома (независимо от того, кто его совершил) Дмитрий поспешил в Орду к Тохтамышу, чтобы получить у него ярлык на великое княжение (иначе бы он достался князьям нижегородским), оставил сына в заложниках у хана и в дальнейшем до самой смерти оказывал традиционные знаки повиновения Золотой Орде. Возможно, что и отсутствие его сопротивления нашествию врагов на Москву объясняется боязнью не получить из рук Тохтамыша санкцию на великое княжение.
Разумеется, изложенное – только версия. Но в такой же степени, как и традиционная.