05/09/18
«Пантеры» и панцергренадеры дивизии «Герман Геринг» в лесах у Баутцена
Сражение у Баутцена: последний «красный котёл» Великой Отечественной войны

Неказистые «Юнкерсы» и стремительные «Фокке-Вульфы» раз за разом обрушивают на позиции огненный дождь. Сотни и десятки красноармейцев, что остались от бригад некогда могучего гвардии мехкорпуса, ещё держатся под вражеским натиском, но с провалом очередной деблокирующей атаки шансы окруженных на спасение становятся всё более призрачными…

Сейчас трудно поверить, но слова эти описывают сражение, произошедшее за считанные недели до Победы, в полутора сотнях километров к югу от Берлина. Однако это так. Это история о том, как земли Саксонии стали местом последнего крупного успеха панцерваффе.

На другой берег, в неизвестность

Утром 16 апреля 1945 года тысячи стальных голосов запели панихиду по Третьему Рейху, с грандиозной артподготовки войска трёх советских фронтов начали Берлинскую наступательную операцию.

Как пишет в книге Берлин 45-го Алексей Исаев, на самом южном фланге наступающие форсировали реку Нейсе и создали там два плацдарма. Северный занимали части 2-й армии Войска Польского, на южном же находились силы 52-й армии РККА. Как только сапёры навели мосты, на другой берег перемахнули танки 1-го польского танкового и 7-го гвардейского механизированного корпусов, которые тут же двинулись на запад, в направлении общей цели – Дрездена.

К несчастью, германские стратеги считали, что тут будет главный удар Красной армии, а потому с начала весны собирали тут самые боеспособные части наземных войск и авиации. Ставка же считала дрезденское направление второстепенным

Так что не стоит удивляться тому, что ещё до обеда того же 16 апреля самолёты двух штурмовых эскадр Люфтваффе принялись атаковать переправляющихся, а несколько десятков советских истребителей, назначенных на этот район, просто не могли им помешать. С юга к полям будущих сражений стали подтягиваться немецкие танковые дивизии из резерва группы армий «Центр»: 20-я и «Герман Геринг». Это были достаточно мощные соединения, обладающие как большим количеством живой силы, так и современной бронетехники: самоходками и танками “Тигр” и “Пантера”.

Согласно личному приказу фельдмаршала Фердинанда Шёрнера они должны были отрезать прорвавшиеся советские и польские войска, после чего уничтожить их. Однако простота замысла не гарантирует реализацию, Начав наступление 17 апреля, немцы почти сразу же упёрлись в оборону главных сил 52-й армии. В течение последующих дней пехота, поддержанная танками и самоходками отдельных полков да бригад, отбила все вражеские атаки. Это было хорошо, но в то же время плохо.

Проблема заключалась в том, что для обороны пехоте приходилось оставаться на месте, в то время как 7-й мехкорпус рвался вперёд. Согласно документам Центрального архива МО РФ, уже 18 апреля его части заняли Вайсенберг, а на следующий день ворвались в Баутцен - стратегический хорошо укреплённый узел дорог на пути к Дрездену. После такого стремительного броска в боевых порядках между танкистами и основными силами 52-й армии образовалась брешь, для затыкания которой нашлись не самые внушительные силы: 294-я стрелковая дивизия на автомашинах перебрасывалась под Вайсенберг, а 254-я отправлялась в Баутцен.

Поворотная точка

20 апреля сражение изменило свой ход. Согласно документам национального архива США по Второй мировой войне NARA, обе немецкие дивизии, к которым на подмогу пришла 17-я пехотная, а также управление 57-го танкового корпуса, развернулись и двинулись на северо-запад. Удар пришёлся в «пустоту», всё ещё имевшую место быть к востоку от позиций 294-й дивизии. Не встретив сопротивления, немцы смогли перерезать дорогу на Баутцен и Вайсенберг. На следующий день, пока командование 7-го гв. Мехкорпуса отправляло передовые отряды танкистов брать Дрезден, ударная группировка немцев соединились с отступающими с севера частями дивизии «Бранденбург» (печально известный полк диверсантов свои последние месяцы воевал в обличии панцергренадерской дивизии) и остатками пары других побитых соединений.

Это позволило немцам пересечь советскую полосу и выйти в тылы 2-й польской армии. Это стало настоящей драмой: лишённые поддержки танков и пехоты, польские артиллеристы пытались огнём прямой наводкой отражать атаки панцерваффе, неся ужасающие потери при невеликих результатах. Про связистов, техников, штабистов и прочих тыловиков и говорить нечего, для них сражение превратилось в избиение.

Попытка восстановить положение совместным контрударом мехсоединений обеих армий закончилась, даже не успев начаться. Польский командующий не счёл угрозу слишком большой, а потому приказ из штаба 1-го Украинского фронта поначалу проигнорировал. У отряда, который смог выставить советский мехкорпус, сил хватило лишь на то, чтобы приехать под Вайсенберг и перейти к обороне.

Однако и в такой тьме находилось место для лучика надежды. В самом Баутцене стрелки, мотострелки и красные танки со звёздами продолжали методичной вычищение городских улиц от остатков гарнизона. И даже попытки немецкой авиации переломить ситуацию всё раскручивающимся маховиком воздушных ударов успеха не имели.

Немецкий контрудар схематично и на карте

Град обречённый

Но вернёмся к полякам. Втянуться в сражение они соизволили только вечером 22 числа, когда к северу от Баутцена появились бригады 1-го польского танкового корпуса. Стремясь вражеской кровью рассчитаться за предыдущие ошибки, они двинулись в бой с марша и, если верить докладу советских коллег, «были остановлены заслоном противника в 13 танков и до батальона пехоты на рубеже р. Шпрее». А вскоре на корпус обрушились главные силы 20-й танковой дивизии, и поляки начали отходить, оголяя фланг и тыл штурмующих Баутцен.

В тот же день разгорелось сражение за Вайсенберг, в район которого отходили части «Бранденбурга». Эпицентром боёв стала деревня Вюршен, на полпути между самим городком и Баутценом. Сначала немцы заняли её, но были выбиты отрядом гвардейцев 7-го мехкорпуса. Собравшись с силами, «бранденбургеры» заняли её вновь, но тут из Вайсенберга прибыл полк 294-й дивизии и опять ворвался в деревню. Лишь к следующему утру панцергренадерам удалось отрезать его, после чего советским стрелкам пришлось пробиваться из одного окружения в другое.

52-я армия попыталась деблокировать Вайсенберг ударом с востока, но наступление двух её дивизий было остановлено «ввиду превосходства противника в живой силе и технике, а также его активных действий». У окруженных выбора не было – смерть или прорыв. Утром 24 апреля танки и самоходки вышли из города: им удалось взломать внутренне кольцо окружения, но по пути к внешнему отряд настигли и перебили. Эта жертва не стала напрасной: отвлечённые боем с танками, немцы не смогли помешать основной массе пехоты 294-й дивизии добраться до спасительных окопов 52-й армии.

Теперь настала очередь уже Баутцена – в тот же день дивизия «Герман Геринг» приступила к штурму города. Первые атаки, последовавшие с юга, успеха не имели: вгрызаться в позиции зубами и не оставлять их Красная армия научилась уже давно. Однако числа на войне неумолимы, а с ними у 7-го мехкорпуса имелись изрядные проблемы. Потрепанные силы Красной армии составляли всего 3700 штыков и 13 единиц бронетехники. После ряда атак немцы всё-таки смогли взломать советскую оборону и прорваться к центру города, где всё ещё сидели несколько сотен фольксштурмистов. Спустя сутки боев, в ночь на 26 апреля окруженцы пробились на север из города и вскоре достигли польских позиций.

20-я танковая, «Бранденбург» и «Герман Геринг» пытались развить успех, но вскоре на помощь полякам прибыла подмога в лице 5-й гвардейской армии, в её корпусах наступление и завязло. 29 апреля дивизия «Герман Геринг» была снята с передовой и отправлена по Дрезден. Так завершилось последнее немецкое контрнаступление.

Несмотря на кажущуюся успешность, значение его было сугубо локальным, а потому крайне небольшим в масштабах даже самого 1-го Украинского фронта. Оттянуть на себя хотя бы одну из армий, наступавших на Берлин, немцам так не удалось.