13/09/17
«Станции утешения» на войне: что корейцы и китайцы никогда не простят японцам

В борделях для японских солдат во время войны находились, по разным данным, от 200 до 400 тысяч женщин из Китая, Кореи и других стран. О том, что с ними случилось, многие выжившие предпочли не вспоминать никогда. К тому же о трагедии заговорили не так давно, в начале 80-х , когда многих женщин уже не было в живых.

«Станции утешения», а иначе полевые бордели, начали открываться еще в 30-е. В 1932 г. генерал-лейтенант Ясудзи Окамура обратился к командованию с просьбой об организации для армии публичные дома. Мотивировал он свое предложение тем, что японские солдаты насилуют женщин и заражаются от них венерическими заболеваниями. К тому же местное население начинает проявлять антияпонские настроения.
Первую «станцию» открыли в Шанхае. Сначала там работали японские женщины, прибывшие добровольно. Но с увеличением популярности подобных заведений туда начали привозить заключенных из филиппинских и индонезийских лагерей, а также набирать местных. Объявления обещали «работу для девушек», и на эти призывы откликнулись немало кореянок и китаянок. Им предлагалось стать «санитарками особого типа» за приличные деньги.

Рабство

«Работа для девушек» оказывалась службой в борделях. Ежедневно каждая из них должна была принимать до 30 солдат, а по выходным их количество достигало пятидесяти. Изначально «станции утешения» назывались «нигучи». Это слово означало «29/1» и считалось «идеальной» нормой работы каждой девушки.
Чтобы избавить солдат от вероятности получить венерическое заболевание, девушек еженедельно осматривали врачи. Нередко медики тоже насиловали их. Если девушка оказывалась беременной или зараженной, то вводили препарат-606 - антибиотик террамицин, который вызывал выкидыши и приводил к бесплодию.
С 1944 г. из жительниц Кореи начали формировать добровольные трудовые отряды, декларируя, что они будут работать на ткацких фабриках, секретарями в Вооруженных силах, медперсоналом. Но обещаниям верили немногие, поэтому на «станции утешения» угоняли девушек, встреченных на улицах, захваченных в их собственных домах.
В число будущих рабынь попадали и маленькие девочки, и подростки. Большинству было 15-17 лет. Забирали всех, даже неместных. Например, угнанной оказалась гражданка Нидерландов, которой пришлось провести в борделе до освобождения острова Ява в 1945 г.
Одна из доживших до наших дней «женщин для утешения» вспоминала, что солдаты ворвались в дом к ее семье за рисом. Она не смогла убежать, потому что по древнему обычаю ее ступни были изуродованы бинтованием – такие девушки даже ходили с трудом. Женщин заталкивали в грузовики, матерей отрывали от младенцев и далее будущих «утешительниц» везли как груз в товарных поездах и на кораблях.
Корейские девушки были особо ценным «товаром»: они хорошо говорили по-японски, потому что с 1910 г. Корея была японской колонией. Кореянки, как и японки, были абсолютно бесправны – даже арабские женщины к тому времени находились в лучшем положении. К тому же в Японии и подконтрольных ей территориях проституция была легализована и мало чем отличалась от рабства даже в обычных борделях. Туда продавали девушек их родственники, и они оказывались полностью подчиненными хозяевам.
Чтобы забыться, девушки из «станций утешения» воровали у солдат опий, многие пытались покончить с собой: горстями ели лекарства, вешались на полотенцах и своей одежде.

«Станции утешения»

Они обычно размещались в бараках, обнесенных колючей проволокой. В комнатах не было ничего, кроме нескольких циновок и иногда раковины. Часто это были комнаты на нескольких человек, в отдельных случаях – закутки по паре метров.
Во время Второй мировой войны японская армия, как и немецкая, прямо контролировала деятельность «станций утешения». К 1942 г. в Китае действовали 280 полевых борделей, всего же их число доходило до 400.
Большая их часть формально принадлежала частным лицам, на деле же они контролировались военными. Небольшая доля открыто управлялась военным командованием. Третьей частью на самом деле владели не военные, но это была уже форма «станций утешения», открытая для всех, в том числе для простых японцев.
Впрочем, открытие борделей, как выяснилось позже, от насилия в оккупированных городах не спасало. За посещение борделей нужно было платить, а солдаты не хотели расставаться с деньгами. В 1937 г. в Нанкине и Шанхае произошли массовые изнасилования, несмотря на наличие в этих городах «станций утешения». «Нанкинская резня» стала одной из самых кровавых страниц в истории войны: мужчин закалывали штыками, а женщин всех возрастов насиловали прямо на улицах.
При отступлении армии девушек убивали. Массовые смерти были и в ходе деятельности борделей – ослабевших добивали прикладами, им отрубали головы, могли зарезать за неповиновение. До конца войны дожили несколько сотен человек. Многие не рассказали о произошедшем с ними до самой смерти, считая, что их история станет позором для всего рода. Часть корейских девушек навсегда осталась в Китае, не решившись вернуться на родину.
Некоторых девушек смогли выкупить их родители за рис или украшения. Но часто отцы и матери безуспешно приходили к «станциям утешения» и предлагали себя в качестве бесплатных работников для армии.

Признание трагедии

Десятилетиями Япония не признавала свою вину. Даже сейчас, когда последние выжившие не делают секрета из произошедшего, некоторые японские политики считают существование «станций утешения» оправданным «условиями войны». В 2007 г. премьер-министр Японии Абэ заявил, что массовость пострадавших не доказана.
Политики апеллируют к тому, что девушки якобы шли работать на «станции» добровольно, а условия работы там были мягкими. Однако мемуары, как и выжившие женщины, некоторые из которых добровольно стали живым свидетельством в специальных домах для бывших утешительниц, это опровергают.
Недавно в качестве доказательства «комфортных условий» пребывания в таких борделях в газете Sankei Shimbun были опубликованы материалы американской разведки о деятельности «станции утешения» в Бирме. Там якобы женщины получали подарки, у них было много денег, они ходили за покупками, а некоторые солдаты к ним даже сватались.
Долгое время Япония оправдывала свое бездействие тем, что все спорные вопросы были якобы решены Договором о восстановлении отношений с Кореей в 1965 г., где оговаривались репарации всем пострадавшим за время оккупации.
В 2015 г. Япония признала ответственность перед Южной Кореей и приняла решение выплатить компенсации. С Китаем соглашения достичь не удалось, а с Северной Кореей дипломатических отношений нет. Против достигнутой договоренности выступают и сами женщины, и активисты из движений в их поддержку.
Китайская и корейская стороны опасаются, что замалчивание трагедии продолжится и в японских учебниках истории так и не появится ничего о «станциях утешения». В 2016 г. на экраны вышел южнокорейский фильм «Возвращение духов», посвященный «утешительницам».
Уже в 2017 г. Япония отозвала посла и консула из Южной Кореи за установку памятника «женщинам для утешения» напротив генконсульства в Пусане.

исправить оишбку