04/08/17
Ядерная программа СССР: главный гарант безопасности

24 июля 1945 года в кулуарах Потсдамской конференции Гарри Трумэн сообщил Иосифу Сталину о создании в США«оружие чудовищной разрушительной силы». Правда, удивить «красного вождя» не получилось. Во-первых, благодаря разведке Сталин был прекрасно осведомлен об американском ядерном проекте. Во-вторых, еще 11 февраля 1943 года он подписал решение ГКО о начале работ по созданию атомной бомбы, и работа шла семимильными шагами.

Разведка знает дело

Огромную роль в успехе советской ядерной программы сыграла разведка. Агентурная сеть слаженно работала. Поздней осенью 1941 года разведке удалось установить контакт с немецким физиком Клаусом Фуксом, который до этого работал в ядерных программах Германии и Британии. Фукс рассказал о ведущихся в Англии секретных работах по созданию атомного оружия и выразил готовность передавать эту информацию Советскому Союзу. Фукс и Понтекорво подарили СССР проект создания бомбы на 33 страницах. Оппенгеймер обеспечил недостающие части отчёта Смита, разрозненные данные создания атомной бомбы, опубликованном американским правительством, плюс фотографии лабораторий Лос-Аламоса. 4 июля 1945 года сразу два агента одновременно сообщили о готовящемся взрыве ядерного устройства. В ноябре 1945 года советские агенты встретились в Копенгагене с Нильсом Бором, он принимал участие в работах по «Манхэттенскому проекту». В итоге, ещё за двенадцать дней до того, как первая американская атомная бомба была собрана, СССР уже получил детальное описание из своих источников. Когда Трумэн в Постдаме с гордостью сообщил Сталину о том, что в США появилось невиданное по мощи оружие, Сталин только загадочно улыбнулся и промолчал.

Первая бомба

На создание первой бомбы были брошены лучшие силы страны. Семипалатинский полигон был построен всего за два года силами 15 тысяч строителей и обошёлся стране в громадную по тем временам сумму — около 180 миллионов рублей, не считая затрат на всю остальную подготовку к испытанию. По проекту укрытия командного пункта имели амбразуры, обращённые на поле, через которые предполагалось наблюдать за развитием взрыва. Просчитать точные последствия взрыва было невозможно, поэтому в последние дни стену командного пункта, обращённую к полю, решено было завалить землёй до крыши. Для наблюдения за взрывом было запрещено пользоваться даже специально установленным для этого перископом с подводной лодки.
Меры безопасности оказались не лишними. Несмотря на большое расстояние от центра поля, набежавшая через несколько секунд ударная волна сопровождалась мощным грохотом, в здании командного пункта были выбиты стёкла, и некоторые из присутствующих были оглушены и чувствовали сильную боль в ушах. После многолетней работы с приложением сил тысячи специалистов, это была настоящая победа.

Девятаев

В марте 1945 года последние надежды фашистской Германии на свои ядерные разработки была потеряны. База Пенемюнде, с которой проводились запуски ракет Фау-2, была уничтожена прицельным бомбометанием советских и союзнических бомбардировщиков. Важную информацию о местонахождении базы с «оружием возмездия» доставил сбежавший 8 февраля 1945 года из немецкого плена на самолете «Хенкель» советский летчик Михаил Девятаев. Немецкие разработки также пригодились советским физикам.

«Царь-торпеда»

Создать атомную бомбу - половина дела. Другой вопрос - как её доставить на территорию потенциального противника. Транспортировка бомб в США на Ту-4 была невозможна: тихоходные, оснащенные поршневыми двигателями, бомбардировщики для американских реактивных истребителей F-86 был легкой добычей. К тому же самолету требовалась промежуточная заправка. Тогда упор было решено сделать на создание ядерных торпед. В то время самым многочисленным классом кораблей в советском флоте были подводные лодки. Субмарины в условиях ядерной войны имели явное преимущество перед надводными судами. Они могли достаточно близко подобраться к берегам противника и нанести удар. Поэтому командование ВМФ в первую очередь хотело иметь атомное оружие именно на подлодках. Автором идеи создания сверхмощной ядерной торпеды считается Андрей Дмитриевич Сахаров. Он предложил использовать в качестве «средства доставки» мощного ядерного заряда (100 мегатонн!) разрабатываемые АПЛ проекта 627. Данные торпеды предполагалось использовать против военно-морских баз США, а также для нанесения удара по городам находящимся на побережье. В результате взрыва такой бомбы должан была образовываться гигантская волна – цунами, уничтожающая все на побережье и даже далеко от береговой линии.

Царь-бомба

Главное достижение советской ядерной программы - «Царь-бомба». 30 октября 1961 года «супербомбу» поднял в воздух самолет ТУ-95. Испытания проводились над Новой землей в районе губы Митюши – над ядерным полигоном «Сухой Нос». На высоте десяти с половиной тысячи метров бомбу сбросили на парашюте, и на высоте четырех километров произошел запланированный взрыв.
Результаты превзошли все ожидания: взрывная волна обежала вокруг земного шара трижды, поднялся «гриб» высотой почти 64 километра и диаметром почти 40 километров. Самолет-носитель, успевший улететь на 39 километров, тряхнуло, и некоторые внешние детали оплавились. Акустическая волна была так сильна, что докатилась до острова Диксон и выбила окна в домах. В радиусе сотен километров от взрыва была нарушена радиосвязь в течение часа. Вспышку видели в Норвегии, Гренландии и даже на Аляске.
Кроме того, на расстоянии ста километров излучение вызывало ожоги третьей степени – пострадали от этого, в основном, оленьи стада ненцев. По самым скромным подсчетам, взрыв такой силы мог в одну секунду полностью уничтожить Париж.

Удар по Китаю

В серии своих статей китайский историк Лю ЧэньШань доказывает, что СССР и Китай в 1969 году находились на грани ядерной войны, и только вмешательство США предотвратило «Третью мировую войну». Это могло случится в разгар конфликта между Москвой и Пекином, начавшегося в марте 1969 года с ряда столкновений на пограничном острове Даманский. Тогда, как утверждает китайский историк, советские дипломаты информировали Вашингтон о планах Москвы по «нейтрализации китайской угрозы» и намерении «избавиться от этого современного авантюриста» (имелся в виду Мао Цзэдун). 20 августа посол СССР в Вашингтоне Анатолий Добрынин предупредил о планах СССР государственного секретаря США Генри Киссинджера, но уже 28 августа информация об этом появилась в газете The Washington Post. В сентябре и октябре напряженность достигла апогея, и в Китае населению было приказано рыть убежища. Вашингтон уведомил Москву, что Соединенные Штаты не будут «сидеть сложа руки» и что в случае ядерного удара по Китаю США выпустят свои ракеты по целям на территории СССР. Этими целями были 130 советских городов. Угроза возымела свое действие: спустя пять дней Москва отменила все планы ядерного удара, и в Пекине начались переговоры: кризис завершился.

Ложные угрозы

9 ноября 1979 года в США трубили тревогу, обнаружив массовый запуск ракет с территории противника, была дана команда готовиться к немедленному ответному удару. Стали взлетать самолеты-перехватчики, даже президентский самолет был подготовлен к эвакуации первого лица государства. Тревога продлилась шесть минут — потом оказалось, что по ошибке вставили в компьютер комплекса Шайенн пленку с тренировочным заданием.

Отметим, что этот эпизод был не единственным случаем «глюка» системы оповещения. Ядерная война была ближе, чем мы можем представить.