30/11/18
Зачем царский генерал Брусилов призывал воевать в рядах Красной Армии

Имя русского генерала от кавалерии Алексея Алексеевича Брусилова (1853-1926) почитается, в основном, энтузиастами советской России. Поклонники царской России не могут простить Брусилову, что он весьма нелестно отзывался в своих воспоминаниях о последней царской чете, в особенности об императрице, а главным образом – что в Гражданскую войну он политически послужил большевикам.

Авторитет в Первой мировой войне

В годы Первой мировой войны Брусилов прославился своим успешным прорывом фронта австро-венгерской армии летом 1916 года (Брусиловский прорыв). При тогдашнем господстве позиционной войны это был впечатляющий успех. Брусилов новаторски подошёл к задаче преодоления укреплённой полосы обороны врага, и его методы взяли на вооружение в последний год войны – 1918-й – стратеги германской и союзнических армий.

Сам Брусилов считал Ставку ВГК и лично самого Николая II виновными в том, что летом 1916 года ему не дали достаточно резервов, чтобы уже в том году победоносно закончить войну взятием Берлина или Вены.

Менее лестную известность Брусилов получил годом ранее – летом 1915-го. Тогда он, будучи командующим 8-й армией, впервые в истории Русской армии ввёл заградительные отряды в тылу. Они должны были открывать огонь на поражение по своим войскам, бегущим с позиций или сдающимся в плен. «При нужде не останавливаться также и перед поголовным расстрелом, – подчёркивал Брусилов в своём приказе. – Слабодушным нет места между нами, и они должны быть истреблены».

Историки не указывают случаев применения этого приказа, так что он был отдан, скорее, для острастки. Не исключено, однако, что именно про этот приказ вспомнили большевики во время Великой Отечественной войны и тогда уж довели его до буквального воплощения.

В мае 1917 года Временное правительство назначило прославленного 63-летнего полководца Верховным главнокомандующим Русской армией, однако спустя всего два месяца отправило его в отставку. Там он попытался заняться политической деятельностью против угрожающих развалом армии и страны большевиков, но случайное тяжёлое ранение во время октябрьских боёв в Москве на долгое время положило конец активности генерала.

Вне политики

В годы Гражданской войны Брусилов пытался держаться в стороне от политики. Это не спасло его от ареста в августе 1918 года, причём его лично допрашивал Дзержинский. Освобождён Брусилов был после ходатайства его жены к управделами Совнаркома Владимиру Бонч-Бруевичу, чей брат – генерал царской армии – помогал в это время строить Красную Армию.

К Брусилову неоднократно приходили тайные эмиссары белогвардейцев и пытались заручиться его «благословением», как самого популярного в стране военачальника, на создание Белой армии. Но больной Брусилов отказывал. С одной стороны, он боялся за участь себя и своих близких под властью большевиков, с другой – он не испытывал личной симпатии к вождям и методам Белого движения. Он видел в белогвардейцах всего лишь другой вариант революции, погубившей старую России. В этом с ним был солидарен патриарх Тихон, с которым Брусилов близко познакомился в ту пору.

Воззвания к офицерам

Служба Брусилова большевикам началась в 1920 году. Во время наступления поляков на Украину и Белоруссию Троцкому пришла в голову идея воззвать к патриотическим чувствам страны и использовать для этого авторитет старых военачальников. 2 мая 1920 года был опубликован приказ Реввоенсовета Республики о создании «Особого Совещания по вопросам увеличения сил и средств для борьбы с наступлением польской контрреволюции». Председателем Совещания был назначен Брусилов. В состав Совещания вошли такие известные генералы, как бывший царский военный министр Поливанов, бывший военный министр Временного правительства Верховский, Зайончковский, Гутор, Клембовский, Цуриков, Парский и др.

Вскоре во всех советских газетах появилось, за подписью председателя и членов означенного Совещания, «Воззвание ко всем бывшим офицерам, где бы они ни находились». В нём указывалось, что целью польского наступления является захват «Литвы, Белоруссии и отторжения части Украины и Новороссии с портом на Чёрном море». Брусилов и его коллеги призывали русских офицеров «забыть все обиды... и добровольно идти с полным самоотвержением и охотой в Красную Армию,... дабы своей честной службой, не жалея жизни, отстоять во что бы то ни стало дорогую нам Россию».

В сентябре 1920 года Брусилов вместе с Лениным, Троцким, Калининым и главкомом РККА Сергеем Каменевым подписал воззвание «К офицерам армии барона Врангеля». В нём белогвардейцы обвинялись в том, что служат интересам польских панов и англо-французских империалистов. Их призывали сложить оружие и сдаться в плен. «Честно и добровольно перешедшие на сторону Советской власти – не понесут кары. Полную амнистию мы гарантируем всем, переходящим на сторону Советской власти», – утверждалось в обращении.

Велика ли его личная роль

Брусилов не оставил службу в РККА по окончании Гражданской войны. В 1921-23 гг. он был назначен председателем комиссии по кавалерийской подготовке допризывников, в 1923-24 гг. занимал должность инспектора кавалерии РККА, а после состоял при Реввоенсовете «для особых поручений».

В 1925 году Брусилов с женой выехали в Карловы Вары на лечение. Обратно Брусилов вернулся один и в 1926 году скончался в Москве. За рубежом он оставил вторую часть своих мемуаров с наказом опубликовать после его смерти (увидела свет только в 1990-е годы).

Там он весьма нелицеприятно отзывался о большевиках и всей их политике. Впрочем, некоторые считают, что многое в этой части дописано супругой Брусилова, чтобы представить его в более выгодном свете перед русской эмиграцией, где многие считали его предателем.

Действительно ли подписи Брусилова под двумя упомянутыми воззваниями сильно подорвали дух Белой армии на излёте её существования? Если так, то Брусилов, несомненно, приблизил для Красной Армии победное окончание Гражданской войны. В этом случае есть и его вина в чудовищном вероломстве. Ведь почти все – более 50 тысяч человек – сдавшиеся в Крыму офицеры белых войск, поверившие в обещание амнистии, были большевиками убиты.

С другой стороны, на прекращение сопротивления белых войск оказывала большое влияние общая обстановка безнадёжности. Вряд ли имя Брусилова в тот момент имело такой уж большой и решающий вес.