15/10/18
Зачем Япония хотела создать государство казаков на Дальнем Востоке

Во время интервенции в России в 1918-1922 гг. иностранные державы преследовали свои, зачастую взаимно расходящиеся, интересы. Япония стремилась к созданию на Дальнем Востоке сепаратных государственных образований под своим протекторатом.

Союз казачьих войск Дальнего Востока

Самой массовой силой антибольшевистского движения стали казаки, стремившиеся при этом к региональной самостоятельности, а то и к независимости. На этой почве у многих казачьих лидеров часто возникали конфликты с руководителями Белого движения, не признававшими ничего, кроме «единой неделимой России». Эти конфликты иностранные державы пытались использовать в своих интересах.

На Дальнем Востоке в начале 1918 года обособились три казачьих области во главе с атаманами: Забайкальская (Григорий Семёнов), Амурская (Иван Гамов) и Уссурийская (Иван Калмыков). Атаманы различались темпераментом. Семёнов и Калмыков снискали себе даже в среде белогвардейцев и интервентов репутацию серийных преступников и маньяков-убийц. Гамову, к его чести, до такой сомнительной славы оказалось далеко. Но все они придерживались одной внешнеполитической линии, обильно подкрепляемой японскими субсидиями.

Атаманы стремились к полной независимости своих областей от власти любых возникающих правительств, заявлявших о своём «всероссийском» предназначении. Наиболее непримиримую позицию здесь сразу занял Калмыков. Кстати, японские войска высадились во Владивостоке ещё 5 апреля 1918 года.

Семёнов, напротив, сначала номинально подчинился Временному Сибирскому правительству, образовавшемуся в Омске в июне 1918 года. В конце августа 1918 года забайкальские казаки и чехословацкие войска установили между собой оперативную связь по Транссибирской магистрали. 10 сентября омское правительство назначило Семёнова своим командующим в Приамурском военном округе. В конце сентября 1918 года посланцы Семёнова приняли участие в Государственном совещании в Уфе, где было провозглашено Всероссийское Временное правительство.

Одновременно с этим атаманы стремились к объединению своих сил в дальневосточном масштабе, оправдывая это особыми условиями и интересами своих регионов. 31 октября 1918 года на «саммите» трёх дальневосточных казачьих атаманов в Хабаровске было объявлено о создании Дальневосточного Союза казачьих войск – де-факто автономной федеративной казачьей республики на Дальнем Востоке. Пост верховного главнокомандующего под названием походного атамана всех казачьих войск был доверен Семёнову.

Конфликт атаманов с Колчаком

Отношения атаманов с Омском обострились после захвата в нём власти вице-адмиралом Александром Колчаком 18 ноября 1918 года. Колчак объявил себя «верховным правителем России». Семёнов и два других дальневосточных атамана отказались признавать его в этом качестве.

При этом Семёнов вёл напрямую переговоры с другими казачьими и белогвардейскими лидерами. Так, в декабре 1918 года к нему прибыл эмиссар Оренбургского казачьего войска полковник Рудаков с просьбой оказать содействие оренбургским казакам, попавшим в тяжёлое положение из-за наступления Красной армии. Семёнов распорядился выделить на помощь оренбуржцам дивизию и три бронепоезда, однако оренбургский атаман Александр Дутов якобы отказался принять эту помощь по политическим мотивам – из-за того, что Семёнов не подчинялся Колчаку. Впрочем, непонятно, как такая воинская сила могла быть отправлена из Забайкалья через территорию, подконтрольную Колчаку в условиях чуть ли не военного конфликта между ним и Семёновым.

Семёнов объявил блокаду «белой Сибири» со стороны Дальнего Востока и не пропускал грузов, отправляемых союзниками Колчаку по Транссибирской магистрали. Тем приходилось доставлять их Северным морским путём, через устье Оби, и то этот путь открылся лишь летом 1919 года. Таким образом, в решающий период своей борьбы с большевиками, зимой 1918/19 и весной 1919 года, армия Колчака была полностью лишена материального снабжения со стороны союзников, что стало не последней причиной её поражения.

Все переговоры о подчинении дальневосточного казачества Колчаку срывались Семёновым, за которым стояли японцы. В конце декабря 1918 года Колчак в письме главнокомандующему белыми армиями на юге России генералу Антону Деникину (сам Деникин получил это письмо только в апреле 1919 года) жаловался на то, что «поддерживаемые японцами так называемые атаманы Семёнов, Калмыков, Гамов со своими бандами образуют враждебную мне группу и до сих пор вопросы с ними не улажены, так как японцы открыто вмешались и воспрепятствовали мне вооружённой силой привести в повиновение Семёнова».

Эти строки показательны во многих отношениях. Во-первых, видно, что Колчак (а не Семёнов) был инициатором острого конфликта, стремясь добиться безусловного подчинения атаманов и не допуская компромиссов. Но с какой стати Семёнову, участвовавшему в борьбе с большевиками с первых дней гражданской войны, было подчиняться доселе никому не известному вице-адмиралу, привезённому в Омск англичанами? Во-вторых, Колчак называет дальневосточных казаков «бандами» не из-за их зверств, а только из-за неподчинения их атаманов. Это заставляет подозревать, что акцент на этих зверствах был сделан впоследствии умышленно, а на самом деле дальневосточные атаманы ничем в этом плане не отличались от самого Колчака и лояльных ему атаманов (Дутова, Анненкова и др.).

Крах атаманщины

25 мая 1919 года, под влиянием поражений от Красной армии и ради получения помощи с Дальнего Востока, Колчак снял с Семёнова обвинение в государственной измене и назначил его командиром отдельного Восточно-Сибирского корпуса. В ответ Семёнов объявил о признании Колчака «верховным правителем» (замечу, что Деникин сделал это спустя лишь две недели). В январе 1920 года, будучи предан чехословаками, Колчак, в своём последнем приказе, формально передал власть в Сибири и на Дальнем Востоке атаману Семёнову.

Дальневосточные казачьи части практически не участвовали в сражениях гражданской войны на главных фронтах, так как всё время были заняты борьбой на внутреннем фронте – против партизан, большинство которых отнюдь не было большевиками. В 1920 году большевики создали «буферное государство» – Дальневосточную республику (ДВР). Главным противником ДВР стал Семёнов. В конце 1920 года он утратил контроль над Забайкальем, однако в 1921 году на короткое время снова сумел вернуть себе столицу области – Читу, после чего потерял её окончательно. Лидерство в антибольшевистской борьбе на востоке России перешло к Роману Унгерну, который попытался воплотить японский проект Монгольской империи.

Попытка создания на Дальнем Востоке сепаратного государства под покровительством Японии не могла увенчаться успехом не только из-за крайней непопулярности атаманского правления, но и из-за дипломатического противодействия США, стремившихся не допустить такого укрепления позиций Японии и оказавших поддержку просоветскому проекту ДВР.