Система, которая не имеет права на ошибку
С появлением межконтинентальных баллистических ракет сверхдержавы принялись строить «глаза и уши» для слежения за пусками вероятного противника. Наземные радары, а затем и спутники должны были в реальном времени фиксировать старт ракет, их траекторию и цели. В случае подтверждения атаки на ответный удар отводились считанные минуты. Проблема в том, что по мере усложнения этих систем росло и число ложных срабатываний. К 1980 году командование NORAD фиксировало до десяти таких тревог в сутки. Большинство ошибок распознавались быстро, но некоторые эпизоды заставляли замереть всё военное руководство.
По подсчетам экспертов, по меньшей мере 22 раза ложная тревога была настолько серьезной, что реально могла привести к ответному ядерному удару. И что характерно — сбои порой случались из-за сущих пустяков: стаи гусей, отражения сигнала от Луны, солнечной бури, метеозонда или случайно загруженной учебной программы.
Когда Луна чуть не стала детонатором
5 октября 1960 года станция дальнего обнаружения NORAD в Гренландии выдала сигнал о массированном ядерном ударе СССР по США. Дежурившие офицеры, к счастью, усомнились: в тот момент Никита Хрущев находился на Генеральной ассамблее ООН в Нью-Йорке — вряд ли советский лидер стал бы наносить удар, находясь в эпицентре будущего ответного огня. Позже выяснилось, что радары приняли за ракетный старт… радиосигнал, отраженный от Луны.
Медведь, который едва не развязал войну
25 октября 1962 года, на пике Карибского кризиса, охранник на командном пункте в городе Дулут заметил тень, крадущуюся вдоль забора. На окрик она не отозвалась. Охранник выстрелил и поднял тревогу. На авиабазе Волк-Филд сигнал тревоги перепутали: вместо штатного предупреждения о нарушении периметра дежурный включил сирену боевого взлета. Пилоты, уверенные, что началась война с Советами, бросились к бомбардировщикам с ядерным оружием на борту. Самолеты уже выруливали на взлетную полосу, когда выяснилось, что «диверсантом» был обычный медведь. Остановить эскадрильи удалось буквально в последний момент — одному из военных пришлось на грузовике выскочить прямо перед носом тяжелых машин.
Окинава: приказ на ядерный удар
Но главное потрясение ждало впереди. 28 октября 1962 года, когда мир затаил дыхание в ожидании развязки Карибского кризиса, четыре американские базы на Окинаве получили зашифрованный приказ на запуск крылатых ракет с термоядерными зарядами мощностью 1,1 мегатонны каждая. Целями значились Ханой, Пекин, Пхеньян и… Владивосток.
Шифры в приказе идеально совпадали с теми, что хранились в секретных конвертах. Однако капитан Уильям Бассетт, отвечавший за пуск на одной из баз, заметил нестыковку: три из четырех целей не были советскими объектами. Кроме того, уровень боевой готовности в приказе значился как DEFCON 2, тогда как применение ядерного оружия допускается только при DEFCON 1.
Бассетт запросил подтверждение. Пока ждал ответа, двое его подчиненных держали на прицеле дежурного офицера — на случай, если тот попытается выполнить приказ без повторного подтверждения. В итоге пришла четкая команда: пуск отменить. Эта история стала достоянием общественности лишь спустя полвека, после смерти Бассетта в 2011 году.
Учебная программа против мира
9 ноября 1979 года в 3 часа ночи раздался звонок советнику президента США по нацбезопасности Збигневу Бжезинскому. Голос на том конце провода сообщил: Советский Союз запустил более 200 ядерных боеголовок в сторону Америки. Следом — второй звонок: теперь речь шла уже о 2200 ракетах. Бжезинского насторожило неправдоподобное количество — такого арсенала не хватило бы не только на США, но и на всю планету. Он решил не будить президента и перепроверить данные. Через несколько минут поступил третий звонок: ошибка. В компьютер NORAD случайно загрузили учебную программу, имитирующую массированный ракетный удар. Когда информация просочилась в прессу, Леонид Брежнев позвонил Джимми Картеру и сухо заметил: «Я думаю, вы согласитесь со мной, что в таких вопросах не должно быть ошибок».
1980-й: призрак ракетной атаки
3 июня 1980 года в 2 часа ночи на табло Стратегического командования ВВС США загорелись десятки светящихся точек — системы зафиксировали пуск межконтинентальных ракет с советских подводных лодок по территории США. Дежурный офицер отдал приказ экипажам стратегических бомбардировщиков на взлет, но одновременно связался с NORAD для подтверждения цели. Там ответили: никаких пусков не зафиксировано. Точки на табло погасли. Однако вскоре сигнал повторился, на этот раз с территории СССР. Тревога снова оказалась ложной. Командующий NORAD генерал Джеймс Хартингер лично подтвердил сбой. Бомбардировщики вернулись на базу. Инцидент длился всего несколько минут, но в эти минуты вероятность ответного удара по СССР была как никогда высока.
Человек, который сказал «нет»
В СССР ложные тревоги случались реже, но одна из них вошла в историю. 26 сентября 1983 года на командном пункте в Серпухове-15 система оповещения выдала сигнал: с западного побережья США запущена межконтинентальная ракета «Минитмен». Подполковник Станислав Петров, дежуривший на пульте, вместо того чтобы немедленно доложить о нападении, решил подождать. На табло загорелись новые отметки — теперь их было пять. Но Петров усомнился: если США начинают ядерную войну, они нанесут удар всеми силами, а не горсткой ракет. Он доложил начальству о ложном срабатывании. Расследование показало, что датчики спутника приняли за пуски отраженные от облаков солнечные лучи. Об этом эпизоде общественность узнала только после распада СССР. Петрова назвали «человеком, который спас мир», хотя сам он эту формулировку недолюбливал.
Старые риски в новом обличье
Сегодня системы раннего предупреждения используют искусственный интеллект и более совершенные алгоритмы. Но, как отмечает аналитик фонда Ploughshares Том Коллина, с развитием технологий появляются и новые угрозы: хакерские атаки, вирусы, боты, способные проникнуть в оборонные сети и создать иллюзию ракетной атаки. Чем сложнее система и чем выше скорость ее реакции, тем больше возможностей для злоумышленников и тем меньше времени остается для принятия решения.
Получается парадокс: оружие, созданное для защиты от ядерного удара, само может стать причиной катастрофы. И пока военные стремятся к быстродействию и простоте управления, над миром по-прежнему висит тот самый «дамоклов меч» — только теперь он крепится не на чужой воле, а на хрупком программном коде.
