Ливонская война (1558–1583): тридцать лет, которые изменили всё
Это была одна из самых продолжительных войн в русской истории. Длилась она почти тридцать лет — и за это время случилось столько, что хватило бы на несколько эпох.
Начало было блистательным. С мая по октябрь 1558 года русские войска взяли двадцать крепостей, включая Нарву и Юрьев (Дерпт). Казалось, Ливония у ног Москвы. Но победу не удалось закрепить: при дворе начались разногласия, а крымский хан двинулся на южные рубежи.
Воспользовавшись перемирием 1559 года, Ливонский орден повел себя неожиданно. Магистр Готхард Кетлер вместо переговоров с Москвой передал земли ордена под протекторат Литвы. Ревель отошел Швеции, остров Эзель — датскому принцу. Россия столкнулась с новым врагом, точнее — с несколькими.
Ливонский орден был разгромлен к 1560 году, но на его место пришли Литва, Польша, Дания и Швеция. Россия теперь воевала уже с Великим княжеством Литовским. В 1569 году Литва объединилась с Польшей в Речь Посполитую. А под конец войны в борьбу вступила и Швеция.
Почему Россия проиграла?
Причин было несколько, и все они — не только на полях сражений.
-
Внутренние раздоры. Измена воевод, опричнина, которую Грозный «учиниша... И от того бысть запустение велие Руской земли».
-
Война на два фронта. В 1572 году русская армия сокрушила крымского хана Девлет-Гирея в битве при Молодях — но силы, которые можно было бросить на Балтику, уходили на юг.
-
Английский фактор. Грозный до последнего верил в союз с Англией. Англичане же, обещая помощь, тянули время. Им нужно было перенести свою торговую факторию в Ревель и потеснить Ганзейский союз на Балтике. Дипломатия Ивана IV оттянула этот момент почти на девять лет, но союзного договора так и не случилось.
Англия достигла своего: стала сильнейшей морской державой, а Россия потеряла стратегическую инициативу на Балтике.
Русско-шведская война (1610–1617): цена мира для разоренной страны
Смута еще не закончилась, когда в 1611 году на шведский престол взошел Густав II Адольф. Ему достались три войны, в том числе с Россией. Шведы уже захватили Новгород, и Карл IX, отец нового короля, хотел как можно быстрее «развязать русский узел» — предчувствуя будущее противостояние с Польшей.
Сам Густав II Адольф писал о русских: «Этот гордый народ питает закоренелую ненависть ко всем чуждым народам». Он понимал, что удержать Новгород шведам вряд ли удастся, и решил взять максимум военной добычи, чтобы продиктовать Москве свои условия.
В 1614 году шведы овладели Гдовом, а в 1615-м шестнадцатитысячное войско осадило Псков. Город не сдался, даже когда за три дня по нему выпустили «700 огненных ядер, а чугунных без счета».
Переговоры в деревне Столбово под Тихвином в 1617 году велись при посредничестве английского дипломата Джона Меррика. Когда переговоры заходили в тупик и шведы грозились уехать, англичанин уговаривал их остаться. Шведы требовали все захваченные земли — вместе с Новгородом. Русские — вернуть всё.
Компромисс оказался тяжелым для Москвы: Швеция получила прибалтийские города, отрезав Россию от выхода к Балтийскому морю, и почти тонну серебра. Россия вернула Новгород и смогла сосредоточиться на войне с Польшей.
Меррик за свои труды получил от царя шубу с царского плеча — редкая для иностранца честь. Но его главная цель была иной: добиться для англичан права торговать с Персией через Россию. В главной просьбе ему мягко отказали — торговля с Персией после Смуты стала одним из главных источников дохода русских купцов. Зато он выговорил согласие на поиск англичанами пути в Китай, разведку железной руды на Вологодчине, посев льна и экспорт алебастра.
Крымская война (1853–1856): одиночество против коалиции
По масштабам, ширине театра военных действий и числу мобилизованных войск Крымская война была вполне сопоставима с мировой. Россия оборонялась на нескольких фронтах — в Крыму, в Грузии, на Кавказе, у Свеаборга, Кронштадта, на Соловках и даже на Камчатке.
Против нас выступала мощнейшая коалиция: Великобритания, Франция, Османская империя и Сардиния — общая численность более 750 тысяч человек. На нашей стороне — незначительные болгарские силы (3 тысячи солдат) и греческий легион (800 человек). Россия воевала фактически в одиночку.
Парижский мир, 30 марта 1856 года
Договор подписали на международном конгрессе с участием всех воевавших держав, а также Австрии и Пруссии. Условия были тяжелыми:
-
Россия возвращала Турции Карс в обмен на Севастополь, Балаклаву и другие крымские города.
-
Устье Дуная и часть Южной Бессарабии отходили Молдавскому княжеству.
-
Черное море объявлялось нейтральным: Россия и Турция не могли держать там военный флот (только по 6 легких паровых судов для сторожевой службы).
-
Подтверждалась автономия Сербии и Дунайских княжеств при верховной власти турецкого султана.
-
Проливы Босфор и Дарданеллы оставались закрытыми для военных судов всех стран, кроме Турции.
-
Россия обязывалась не строить укреплений на Аландских островах.
Главный удар был не военным, а политическим. Покровительство турецким христианам передавалось «концерну» великих держав — Англии, Франции, Австрии, Пруссии и России. Москва лишалась права единолично защищать интересы православного населения Османской империи.
Русско-японская война (1904–1905): предательство, героизм и позор
26 января 1904 года японские миноносцы без объявления войны атаковали русскую эскадру на внешнем рейде Порт-Артура. Торпедированы были лучшие броненосцы — «Цесаревич», «Ретвизан» и крейсер «Паллада». Меры охраны оказались недостаточными. Фатальных повреждений корабли не получили, и утром 27 января японский флот после артиллерийской дуэли отступил.
Но инициатива была упущена. А вскоре начались нелепые потери: через два дня на собственных минах подорвались заградитель «Енисей» и крейсер «Боярин».
Война шла с переменным успехом. Русские солдаты и матросы поражали врага своим мужеством. Рядовой Василий Рябов, задержанный в тылу в одежде китайского крестьянина, на допросе сохранил военную тайну и был расстрелян. Японцы прислали его начальству записку: «Наша армия не может не высказать наших искренних пожеланий уважаемой армии, чтобы последняя воспитывала побольше таких истинно прекрасных, достойных полного уважения воинов».
Мирный договор 23 августа 1905 года до сих пор вызывает споры. Многие историки считают его провалом русской дипломатии. Немалую роль в этом сыграл генерал-лейтенант Анатолий Стессель. Формально он был начальником Квантунского укрепленного района, а после его упразднения остался в Порт-Артуре вопреки приказу. Военачальник из него вышел плохой: он слал в Петербург панические донесения, преувеличивая потери и численность японцев. Запятнал себя и темными финансовыми делами в осажденной крепости.
2 января 1905 года, вопреки мнению военного совета, Стессель начал переговоры о капитуляции. После войны под давлением общественного мнения его предали суду и приговорили к десяти годам заключения в крепости. Но уже через полгода Николай II освободил его, и Стессель поспешил уехать за границу.
Первая мировая (1914–1918): победа, которую упустили
Первая мировая война для России — особый случай. Страна ее формально проиграла, но армия проявила немалый героизм. Взятие Перемышля, Галицийская битва, Сарыкамышская операция, Эрзурумская и Трапезундская операции — все это победы.
Брусиловский прорыв 1916 года стал, пожалуй, самым ярким эпизодом. Войска Юго-Западного фронта взломали австрийскую оборону, заняли почти всю Галицию и Буковину. Противник потерял до полутора миллионов человек убитыми, ранеными и пленными. Но и эта блестящая победа оказалась более выгодной союзникам: германский нажим на Верден ослаб, итальянцы оправились после разгрома под Трентино. Прямым следствием прорыва стало вступление в войну на стороне Антанты Румынии — что удлинило русский фронт еще на 500 километров.
К концу 1916 года и Англия, и Франция ощутили свою силу. Поражение Германии было не за горами. Война — это экономическая воронка, и на выходе из нее можно было получить дивиденды. Вступить в войну готовились и Соединенные Штаты. Участие России в разделе территорий и контрибуций становилось крайне нежелательным для западных союзников.
«Спасибо» союзникам
Россия, подточенная изнутри — не без английского влияния, как считали многие современники, — была морально готова к Брестскому миру. Если бы не стечение обстоятельств, приведших к расшатыванию власти в стране, Россия вышла бы из войны победителем. Не вышла.
Англия и Франция представляли войну как борьбу за свободу против автократии. Присутствие царской России в демократическом лагере было серьезной помехой в этой идеологической войне. Лондонский «Таймс» приветствовал Февральскую революцию как «победу в военном движении». Редакторский комментарий пояснял: «Армия и народ объединились, чтобы свергнуть силы реакции, которые удушали народные стремления и связывали национальные силы».
Пять поражений. За каждым — десятки тысяч жизней, стратегические просчеты и горький опыт. Но в каждом из них — и примеры героизма, заставлявшие врагов снимать шляпу. И, возможно, главный урок истории в том, что победы куются не только на полях сражений, но и в тишине кабинетов — дипломатической работой, единством власти и народа и трезвым пониманием: у любой войны есть не только начало, но и цена.
