Существует мнение, будто Сибирь и Дальний Восток достались России «случайно» и малой ценой. Однако это не так: эти необъятные пространства были оплачены кровью, ратными подвигами и каторжным трудом первопроходцев. Таким ярким символом стала Кумарская битва — героическая страница противостояния горстки казаков с армией могущественной империи Цин. В этом сражении защитники земли русской показали, что готовы стоять насмерть за государя, веру и своих собратьев.
Во главе отряда: загадочный атаман
В 1655 году, на реке Кумаре (Хумархэ), сложилась критическая ситуация. После ареста атамана Ерофея Хабарова маньчжурские силы, намереваясь изгнать русских с Амура, активизировали подготовку к походу на Албазин и Нерчинск. Против русских выступили также местные даурские и дючерские отряды. Казачий отряд возглавил человек, чье имя навсегда вписано в историю освоения Дальнего Востока — Онуфрий Степанов.
О его жизни известно немного, и многое окутано тайной. В то время ему было около тридцати лет — крепкий, сильный, мастер рукопашного боя. Он состоял в личной переписке с царём Алексеем Михайловичем, обладал знаниями в фортификации и артиллерийском деле, пользовался непререкаемым авторитетом. Это был профессиональный военный, пришедший на Амур с подмогой для Хабарова.
Принуждение к миру: дерзкая вылазка
Ещё до главного сражения, в 1554 году, отряд Степанова, сплавляясь по Сунгари, неожиданно столкнулся с лагерем маньчжурской армии численностью не менее 3000 человек. Вступив в яростный бой, казаки выбили противника с пристани, захватили трофеи и пленных, сожгли вражеские суда и, не понеся больших потерь, успешно отступили. Этот дерзкий рейд произвел на империю Цин столь сильное впечатление, что её войска спешно отошли на юг. Однако оставлять русских в Приамурье маньчжуры не собирались и начали готовить масштабное наступление.
Гений места: неприступный острог
Вместо того чтобы уйти под защиту стен Албазина, Степанов принял стратегическое решение встретить врага в устье реки Кумары, где стоял небольшой городок, основанный ещё Хабаровым. Атаман понимал: если маньчжуры осадят Албазин, будет потерян урожай, а значит, и шанс пережить зиму. Он решил защитить хлебные поля.
Как в Германии после войны относились к немецким военнопленным, вернувшимся домой из ГУЛАГа
Всего за два месяца 510 казаков под его руководством превратили Кумарский острог в неприступную крепость. На высоком земляном валу были возведены двойные стены с бойницами и башнями, укреплённые изнутри камнем и землёй. Крепость опоясал глубокий ров, частоколы, а между ними был рассыпан «железный чеснок» — острые шипы. Местность работала на защитников: с высоты простреливались акватории Амура и Кумары, а единственная сухопутная дорога вела через узкое Хинганское горло прямиком к стенам острога.
Силы сторон: технология против доблести
Маньчжурская армия под командованием генерала Минъандали насчитывала около 10 000 человек. Её ядро составляли маньчжурские командиры и артиллеристы, основную массу — китайская пехота, а также отряды монголов, дауров и дючеров. Войско было вооружено по последнему слову техники: осадными «арбами» с железными щитам, передвижными укреплениями «гуляй-города», «огненными стрелами» и 15 пушками. У Степанова же артиллерия ограничивалась всего тремя орудиями.
Героическая оборона
13 марта 1655 года армия Цин подошла к острогу. Первые переговоры с предложениями золота и чинов успеха не имели — предателей среди казаков не нашлось. Тогда начался массированный обстрел. С 15 по 23 марта по крепости было выпущено около 700 ядер, но ощутимого урона он не нанёс.
24 марта враг пошёл на решительный штурм, но приблизиться к стенам не смог. Генерал бросил в атаку всю пехоту, что привело к обратному эффекту: солдаты, скучившись у укреплений, превратились в идеальную мишень для метких казачьих выстрелов. Степанов, уловив момент неразберихи в разноязычном войске противника (монголы, китайцы, маньчжуры плохо понимали друг друга), совершил дерзкую вылазку.
Казаки врубились в гущу вражеских войск, прорвались к лагерю Минъандали, подожгли часть осадных орудий, захватили две пушки и с минимальными потерями вернулись в крепость. Удар был ошеломляющим — армия Цин обратилась в паническое бегство. Простояв у стен ещё неделю в безрезультатных попытках возобновить переговоры, 4 апреля огромное войско с позором отступило.
Итоги: слава и память
Победа была полной. Казакам достались богатые трофеи: 30 пудов пороха и более 700 ядер. Деморализованный противник, отступая, сам уничтожал свои осадные машины и бросал в воду доспехи.
В России известие о разгроме непобедимой империи горсткой храбрецов произвело фурор. О подвиге сложили народную балладу «Во Сибирской во украйне, во Даурской стороне».
Судьба самого Онуфрия Степанова была трагичной и яркой, как у многих первопроходцев. Он погиб спустя три года, в 1658 году, в бою на Корчеевской луке, разделив участь ещё 270 своих товарищей. Но его дело и память о Кумарской битве навсегда остались свидетельством того, что российские земли на Дальнем Востоке были не просто «получены», а завоеваны беспримерным мужеством и отвагой.
