Месть длиною в жизнь
Отношения двух титанов не задались с самого начала. Берия активно участвовал в послевоенной опале маршала, фабриковал против него «трофейное дело». Жуков этого не забыл. Когда в марте 1953-го он вернулся в Москву из ссылки и занял пост главкома Сухопутных войск, Берия с сарказмом записал в дневнике: «В военное министерство вернулся Жуков. Очень изменился, не подходи. Все время в орденах, три звезды на груди, две на погонах и одна на лбу…» .
Они презирали друг друга. И эта личная неприязнь стала идеальным топливом для заговора.
Операция «Преемник»
План созрел в кабинете Маленкова. Жукова вызвали и без обиняков спросили: сможет ли он арестовать Берию? Маршал ответил коротко: «Смогу. У меня не дрогнет рука. Скажите только, где и когда» .
Заседание назначили на 26 июня. Официально — Совмин. Реально — ловушка. Берию пригласили последним. Когда он вошел и сел за длинный стол, Маленков неожиданно объявил заседание Президиума ЦК и начал зачитывать обвинения: антипартийная деятельность, шпионаж, разложение.
Берия опешил. Он попытался оправдываться, что-то писал в блокноте. Но в этот момент в комнате отдыха раздался условный звонок .
«Встать! Вы арестованы!»
Жуков с группой генералов — Москаленко, Батицкий, Неделин — вошли в зал. Маршал подошел сзади, рванул Берию за руки, заломил их за спину и рявкнул: «Встать! Вы арестованы!» .
По воспоминаниям самого Жукова, Берия страшно побледнел, онемел и только что-то бессвязно лепетал. Маршал мгновенно обыскал его карманы, смахнул портфель на пол и приказал выводить.
Позже, в разговорах, Жуков добавлял детали: «Сволочь, доигрался! Хотел засадить всю страну — теперь ответишь за всё!» .
Ковер, машина Конева и тайна на Донском кладбище
Чтобы вывезти арестованного из Кремля незаметно, Берию завернули в ковер и положили на пол машины маршала Конева. Ночью его доставили в бункер штаба Московского военного округа .
Дальше начались тайны, которые не разгаданы до сих пор. Сын Берии, Серго, всю жизнь утверждал: отца убили при аресте, а на суде вместо него сидел двойник. Он ссылался на разговоры с участниками процесса, которые признавались, что «настоящего Берии не видели» .
Официальная версия иная: суд под председательством маршала Конева прошел в декабре, Берию приговорили к расстрелу и казнили 23 декабря 1953 года в 19:50 в том же бункере. Стрелял лично генерал Батицкий из своего «парабеллума» — пуля попала точно в середину лба .
Тело кремировали в печи московского крематория на Донском кладбище. Очевидцы рассказывали жуткую деталь: когда тело задвинули в огонь, оно вдруг зашевелилось и стало садиться. Оказалось, персонал забыл перерезать сухожилия, и те сокращались от жара. Кто-то из видавших виды генералов начал креститься .
Где именно захоронен прах — неизвестно до сих пор.
Жуков: триумф и опала
Казалось, после ареста Берии Жуков достиг вершины. В 1955 году он стал министром обороны, в 1956-м подавил восстание в Венгрии, получил четвертую Звезду Героя. Именно он в решающий момент спас Хрущева на июньском Пленуме 1957 года, бросив знаменитую фразу: «Армия против. Ни один танк без моей команды не двинется с места» .
Но эти же слова его и погубили. Хрущев испугался. Маршал стал слишком популярен, слишком независим. Заговорили о «бонапартизме». Через четыре месяца после спасения Хрущева Жукова сняли со всех постов, обвинив в нарушении «ленинских принципов руководства Вооруженными силами» .
Последние годы
В опале Жуков прожил почти 20 лет. Писал мемуары, которые цензура вычищала до неузнаваемости. Грустно шутил: «Мемуары наполовину не мои…». Лишь при Брежневе его «простили», разрешили появляться на публике, консультировать фильмы о войне .
Умер в 1974-м. Хотел, чтобы его похоронили рядом с женой на Новодевичьем. Но Политбюро решило иначе: прах маршала замуровали в Кремлевскую стену. Как иронизировали современники, он оказался в одном ряду с Мехлисом — человеком, который перед войной уничтожал командный состав армии, которую Жуков потом привел к Победе .
Эхо истории
Версия Серго Берии о том, что отца убили при аресте, так и осталась неподтвержденной. Большинство историков склоняются к официальной картине: суд, приговор, расстрел. Но актов кремации и захоронения никто не видел. Прах Берии, если верить официальным данным, покоится в общей могиле на Донском кладбище, но где именно — тайна .
А Жуков… Он сделал то, что должен был сделать. Арестовал человека, которого ненавидел, и спас страну от еще одного витка террора. Заплатил за это карьерой. Но в историю вошел не как палач, а как спаситель. Хотя, как знать, что он сам думал о тех минутах, когда заламывал руки бледному Берии в кремлевском кабинете. И снились ли ему по ночам те, кого он арестовывал и чьи судьбы решал.
