Тяжелое наследие пакта
Одной из глубинных причин трагедии 1941 года стал советско-германский пакт 1939 года. Присоединение западных областей Белоруссии и Украины, хотя и укрепило стратегические позиции СССР, одновременно создало колоссальные проблемы. Новая граница, отодвинутая на запад на 200-300 км, требовала срочного создания всей военной инфраструктуры с нуля: аэродромов, складов, дорог, укрепрайонов. К лету 1941 года эта титаническая работа не была завершена.
Войска оказались размещены в «предполье» – на незавершенных и уязвимых позициях. Их коммуникации растянулись, а тыловые базы не были готовы. Ставка же в Москве, уповая на договор с Гитлером и надеясь отсрочить войну, до последнего отказывалась верить в неминуемость удара, запрещая командованию приводить войска в полную боевую готовность.
Роковой выступ
Особую опасность представлял так называемый «Белостокский выступ» (или «балкон») – участок территории, глубоко вклинивавшийся в немецкие позиции. Советское командование видело в нем плацдарм для будущего удара, но его уязвимость была очевидна: противник мог легко атаковать под основание выступа, отрезая находящиеся там войска.
Именно так и поступил вермахт. Вместо лобового штурма немецкие танковые клинья обрушились на фланги, быстро окружив основные силы 3-й и 10-й армий Западного фронта. Сосредоточенные на выступе дивизии, включая элитные механизированные и кавалерийские соединения, оказались в ловушке. Хаос усугубило запоздалое и противоречивое управление из центра: первые директивы, поступившие уже после начала вторжения, приказывали «разбить врага, не переходя границу», что не соответствовало реальной обстановке.
Превосходство в готовности
Катастрофа была предопределена не только стратегическими просчетами. Вермахт 1941 года представлял собой отлаженную машину, закаленную в европейских кампаниях. Немцы добились подавляющего превосходства на ключевых направлениях. Под Брестом, например, 7 советских дивизий (около 70 тыс. человек) столкнулись с 20 немецкими (свыше 460 тыс.), имевшими многократное преимущество в танках, артиллерии и авиации.
Советские ВВС понесли сокрушительные потери в первые же часы войны, так как авиация была рассредоточена по неготовым аэродромам, а склады с горючим и боеприпасами располагались у самой границы. Армия находилась в стадии болезненной реорганизации, испытывая острый дефицит современных средств связи, транспорта и подготовленных командиров.
Цена неготовности и страха
Морально-психологическое состояние войск также оставляло желать лучшего. Любые разговоры о возможности войны с Германией на высшем уровне пресекались как «провокационные». Это привело к парадоксальной ситуации: получив многочисленные данные о скором нападении, командование приграничных округов боялось самостоятельно привести войска в боевую готовность, опасаясь обвинений в «паникерстве».
Как позже отмечал маршал Жуков, командные кадры были воспитаны в атмосфере страха времен «большого террора», что убивало разумную инициативу. В роковую ночь на 22 июня многие части находились в казармах или на хозяйственных работах, а не на оборонительных позициях.
Итоги и ответственность
Разгром на Белостокском выступе открыл дорогу на Минск и предопределил тяжелейшие потери всего 1941 года. За первые шесть месяцев война унесла жизни, ранила и захватила в плен более 5,3 млн советских солдат и офицеров – самых подготовленных, кадровых военных. Восполнить эти пости было невероятно трудно.
Хотя официальным «козлом отпущения» стал командующий Западным фронтом генерал Павлов, расстрелянный за «трусость и развал управления», ответственность за катастрофу лежит на всей системе высшего военно-политического руководства. Просчеты в стратегическом планировании, вера в нерушимость пакта с Гитлером, неготовность инфраструктуры и подавление инициативы командиров создали смертельный коктейль, последствия которого пришлось расхлебывать ценой невероятного героизма и крови на протяжении долгих четырех лет войны.
Горькие уроки Белостока, увы, не были усвоены сразу. Всего через два месяца похожая трагедия, но уже в гигантских масштабах, повторилась под Киевом, где в окружение попали сотни тысяч красноармейцев.
