Поход, ставший испытанием
В мае 1943 года подводная лодка Щ-303 под командованием капитана 3-го ранга Ивана Травкина получила приказ: прорваться сквозь плотную противолодочную оборону противника в Финском заливе и вести разведку. Задача с самого начала казалась самоубийственной.
Лодка чудом избежала гибели в первые же дни, когда мина процарапала борт, но не взорвалась. Четыре дня экипаж уворачивался от немецких и финских патрулей, не имея возможности всплыть и зарядить аккумуляторы. Когда удалось продолжить движение, их встретила противолодочная сеть, перекрывавшая выход в Балтику. Ситуация накалилась до предела: аккумуляторы на нуле, воздух на исходе, вокруг рыщут вражеские корабли. Часть моряков в полубреду держалась только благодаря командиру, который лично обходил отсеки, поддерживая боевой дух.
Ночной кошмар на мостике
21 мая 1943 года, на десятые сутки похода, случилось непредвиденное. Внезапно погас свет, лодка начала всплывать. Проснувшийся Травкин обнаружил себя запертым в отсеке. Гидроакустик Мироненко и старшина радистов Алексеев, чья дверь тоже оказалась заблокирована ящиком, совместными усилиями вышибли ее и освободили командира.
Бросившись наверх, Травкин замер: на мостике стоял главный старшина Борис Галкин и отчаянно размахивал белой наволочкой, снятой с подушки соседа. Вокруг, на расстоянии видимости, маячили силуэты немецких кораблей.
«Что случилось? Авария?» — крикнул Травкин.
«Устал плавать, хочу жить», — спокойно ответил Галкин, продолжая сигналить врагу.
В своих мемуарах «Всем смертям назло» Травкин напишет, как пожалел, что оставил пистолет в каюте: «Пристрелил бы гада на месте».
Спасительный маневр
Чтобы выиграть время, командир тоже начал что-то кричать немцам. Те спустили шлюпку. Но в этот момент из центрального поста доложили о готовности к погружению. Травкин скомандовал срочное погружение, взяв курс прямо под вражеские корабли.
Лодка стремительно ушла на глубину, оставив предателя на поверхности. Немцы, опомнившись, обрушили на обидчиков град глубинных бомб — не меньше сотни. В отсеках погас свет, появилась течь, но серьезных повреждений удалось избежать. Экипаж выжил.
Кто он, предатель?
Борис Галкин, москвич 1915 года рождения, поступил на флот в 1937 году. До этого момента характеризовался исключительно положительно: ответственный, морально устойчивый, в 1942 году награжден орденом Красного Знамени, а в том самом злополучном походе уже было подписано представление на второй орден — Красной Звезды. Что сломало человека, который шел на войну с высокими наградами, но сдался при первой же критической ситуации? Ответа нет.
Известно лишь, что, перейдя к немцам, Галкин активно сотрудничал: участвовал в вербовке командира подлодки С-7 Сергея Лисина, давал подробные показания о тактике советских подводников на Балтике. Немецкие архивы сохранили протоколы его допросов.
Судьба дезертира
Дальнейшая судьба Галкина окутана тайной. Сам Травкин в мемуарах утверждал, что предатель был пойман при взятии Берлина и понес заслуженное наказание. «Такова участь всех предателей», — написал командир.
Эта история остается уникальной в летописи советского флота: человек, который мог войти в историю героем, выбрал роль дезертира. И цена этого выбора оказалась для него неизбежной — как бы ни сложились обстоятельства, Родина всегда находит своих сыновей. Даже тех, кто предал.
