«Бронированные гробы»: какие танки Ленд-лиза красноармейцы не любили больше всего
«Гробы с мягкой обивкой»
Лейтенант Георгий Шишкин, получивший под командование британский «Валентайн», сначала обрадовался: внутри танк выглядел как конфетка. Мягкая кожа, аккуратные таблички, эргономичные ручки. «Ой, как внутренне хорош — все подписано, везде "вход-выход-огонь"», — вспоминал офицер. Но радость улетучилась после первого же боя. Под ним «Валентайн» сгорел. Вывод ветерана был суров: «Садишься в него и уже боишься. Никакого сравнения с Т-34».
Александр Бурцев, выпускник Саратовского танкового училища, прошедший войну, не церемонился в оценках вовсе. «Матильды», «Шерманы» и «Валентайны» он называл одним словом — «гробы». Да, броня у них была «вязкая», не дающая осколков при попадании. Но конструкция убивала наповал: механик-водитель сидел отдельно, и в случае прямого попадания выбраться из машины у него не было ни единого шанса.
Маршал Иван Якубовский, дважды Герой Советского Союза, вторил коллегам. «Шерман» он считал комфортабельным, но тонкобронным и слабо вооруженным. Английский «Черчилль» был таким же неповоротливым и тяжелым. Но главная беда обоих, по словам маршала, была в другом: их гусеницы оказались совершенно не приспособлены для русских подъемов и спусков. На бездорожье и в холмах западная техника буксовала там, где Т-34 проходил без проблем.
Цифры, которые расходятся
Сколько же танков получил СССР? Историк Михаил Барятинский приводит цифру в 12,3 тысячи единиц бронетехники из США и Британии. Но статистика эта, как он сам отмечает, лукавая. Почти 7 тысяч танков из общего объема по разным причинам до Красной Армии так и не дошли — утонули в океане, сгорели в пути или прибыли в таком состоянии, что требовали капитального ремонта сходу.
Тем не менее, та техника, что дошла, воевала. И воевала порой неплохо — но с оговорками.
«Валентайн»: английский аристократ на русских снегах
Яркий пример — судьба британского крейсерского танка Mk III, известного как «Валентайн». В январе 1942 года 20-я танковая бригада, участвовавшая в контрнаступлении под Москвой, представила отчет об использовании этих машин. Вывод был двойственным.
С одной стороны, по проходимости в зимних условиях «англичане» показали себя достойно. Броню хвалили, обзор из смотровых щелей признали удобным, а процесс обучения экипажей — несложным. С другой стороны, в том же отчете говорилось, что танкисты знают матчасть отвратительно, а гусеницы британских танков плохо цеплялись за обледенелый грунт. Одно попадание в каток подвески — и танк вставал колом.
Но главная претензия была к вооружению. Пушка «Валентайна» не стреляла осколочно-фугасными снарядами. Против пехоты она была бесполезна. В ГКО даже рассматривали вариант перевооружить «Валентайн» советской 45-миллиметровкой и пулеметом Дегтярева. Один опытный образец даже переделали, назвали ЗИС-95, но до серии дело не дошло.
Командир танковой бригады полковник Павел Шуренков в сердцах докладывал начальству: броня слабая, пушка никудышная даже против средних немецких танков. Его просьба была жесткой — снять с «американцев» экипажи и пересадить их на родные Т-34 и Т-70.
Почему они все-таки воевали
При всех недостатках ленд-лизовские танки сыграли свою роль. В 1941–1942 годах счет шел на дни, и каждый боеспособный танк был на вес золота. «Валентайны» и «Шерманы» затыкали дыры, прикрывали фланги, шли в разведку. А в умелых руках, с учетом слабых мест, они могли творить чудеса.
К тому же, как ни крути, в них было тепло. В отличие от ревущего морозного ада Т-34, американские танки имели обогрев, удобные сиденья и нормальную вентиляцию. Для экипажа, которому предстояло жить в машине неделями, это был весомый аргумент.
Но в бою ценили другое. И здесь «тридцатьчетверка» с ее надежностью, мощной пушкой и живучестью не знала равных. Западная бронетехника так и осталась для советских танкистов «иномаркой» — комфортной, капризной и не всегда понятной. На которой, тем не менее, пришлось проехать пол-Европы.
