Заочное знакомство: миф о рыцаре без страха
Впервые Сталин (тогда еще Джугашвили) узнал о существовании Ленина в 1903 году. Молодой революционер отбывал ссылку в Сибири и, как положено профессиональному подпольщику, жадно изучал литературу. Особое впечатление на него произвели статьи Ильича.
Позже, уже став хозяином Кремля, Сталин вспоминал: "Он не был тогда в моих глазах простым руководителем партии, он был ее фактическим создателем, ибо он один понимал внутреннюю сущность и неотложные нужды нашей партии". Сравнивая Ленина с другими социал-демократами, молодой Коба видел гигантов и пигмеев. Ленин представлялся ему "горным орлом, не знающим страха в борьбе и смело ведущим вперед партию по неизведанным путям русского революционного движения".
Восторженный Коба написал товарищу в эмиграцию, прося подтвердить его догадки. Ответ пришел не только от друга, но и от самого Ленина. Ильич коротко поблагодарил за поддержку и обрисовал план действий. Письмо, по правилам конспирации, пришлось сжечь. Сталин потом жалел об этом всю жизнь.
Таммерфорс: антиклимакс
Декабрь 1905 года. Финляндия, город Таммерфорс (Тампере). Первая конференция РСДРП. Сталин, делегат от Тифлиса, наконец должен увидеть кумира живьем.
В воображении молодого грузина "горный орел" должен был выглядеть соответственно: статный, могучий, величественный. Человек, который одним видом внушает трепет. Реальность оказалась прозаичнее.
Перед Сталиным предстал невысокий, уже лысеющий мужчина с чуть раскосыми глазами и лукавой усмешкой. Но еще больше Кобу покоробило поведение Ленина. Он ожидал, что лидер появится с опозданием, что зал затаит дыхание, что все будут шептать: "Смотрите, он идет!" Ничего подобного. Ленин пришел раньше всех, скромно уселся в углу и о чем-то тихо беседовал с товарищами, не привлекая внимания.
Позже Сталин признает, что был слишком поспешен в оценках и, по сути, ошибся: "Я понял, что эта простота и скромность Ленина, это стремление остаться незаметным или, во всяком случае, не бросаться в глаза и не подчеркивать свое высокое положение – эта черта представляет одну из самых сильных его сторон как нового вождя новых масс".
Однако другие современники подтверждали, что героического в облике Ильича действительно не было. Публицист Николай Валентинов, лично знавший Ленина, вспоминал: "Он никогда не пошел бы на улицу 'драться', сражаться на баррикадах, быть под пулей. В своих произведениях, призывах, воззваниях он колет, рубит, режет, его перо дышит ненавистью и презрением к трусости. Можно подумать, что это храбрец, способный на деле показать, как нужно вступать в рукопашный бой за свои убеждения. Ничего подобного! Даже из эмигрантских собраний, где пахло начинающейся дракой, Ленин стремглав убегал. Его правилом было "уходить подобру-поздорову" – слова самого Ленина! – от всякой могущей ему грозить опасности".
Взгляд сверху: характеристика на ученика
Ленин, в отличие от Сталина, не был склонен к мифологизации соратников. Он видел в Кобе полезного, но грубоватого партийного функционера. Известная характеристика, данная Лениным Сталину, дошла до нас благодаря "Письму к съезду".
В декабре 1922 — январе 1923 года, уже будучи тяжело больным, Ленин продиктовал свои знаменитые заметки. О Сталине там сказано жестко: он, став генсеком, сосредоточил в руках огромную власть, но обращается с ней недостаточно осторожно. "Этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека", — писал Ленин.
После смерти Ильича, когда Надежда Крупская зачитала письмо на съезде, Сталин демонстративно предложил уйти в отставку. Но соратники, понимавшие, что без него не удержать власть, уговорили его остаться. Так "грубый" ученик переиграл покойного учителя, использовав его смерть как трамплин к абсолютной власти.
Отношения Ленина и Сталина — это история о том, как идеализированный образ разрушается при столкновении с реальностью, и как реальный, "негероический" человек оказывается способным на поступки, которые не снились самым смелым "горным орлам".
