Фигура Владимира Ленина и сегодня остается одной из самых неоднозначных в отечественной истории. Для одних он — символ катастрофы, для других — создатель нового мира. История редко бывает черно-белой, а революция — это зеркало, отражающее пороки того режима, который она свергла.
Рассуждать о том, что проблемы Российской империи можно было решить эволюционно, — увлекаться историей в сослагательном наклонении. Реальность такова, что глубокие преобразования часто проводит тот, кто осмеливается на решительный шаг, беря на себя и славу, и ответственность. Так было с "прорубанием окна в Европу" Петром Великим или отменой крепостного права Александром II. Ленин тоже стал тем, кто возглавил радикальную ломку старого уклада. И как бы ни относиться к его методам, часть наследия той революции оказалась настолько фундаментальной, что вошла в саму ткань современной жизни, признаваясь даже теми, кто на словах отвергает его идеологию.
Именно в годы, когда влияние Ленина было определяющим, были законодательно закреплены принципы, без которых сегодня немыслимо гражданское общество. Прежде всего, это было упразднение сословий, создавшее, по крайней мере формально, общество равных стартовых возможностей. Были уничтожены правовые различия, основанные на вероисповедании, а школа отделена от церкви, что заложило основы светского государства. Знаковым шагом стало и преодоление национальных ограничений: разрешение развивать образование и печать на родных языках, а также право наций на самоопределение, что впоследствии легло в основу федеративного устройства страны.
Не менее важными были социальные преобразования. Революция провозгласила равноправие женщин и мужчин, ввела институт гражданского брака и упростила процедуру развода. Государство взяло на себя обязанности, которые прежде не признавало: право на обеспечение в старости и при потере трудоспособности, право на образование для всех граждан и зачатки системы социальной поддержки для детей трудящихся.
Примечательно, что все эти изменения по своей сути являются либеральными и демократическими. Сам Ленин не раз отмечал, что многие задачи его революции — буржуазно-демократические. Он задавал резонный вопрос: почему же их не решила сама буржуазия, обладавшая властью до него? Такова, пожалуй, диалектика истории: зачастую прогрессивные гражданские принципы приходилось внедрять силами, которые сами эти принципы впоследствии ограничивали.
От этих основополагающих норм — равенства перед законом, светскости, федерализма, социальных гарантий — сегодня не может отказаться ни одно современное государство, претендующее на звание демократического.
