Екатерину II современники величали «Северной Семирамидой» и сравнивали с Клеопатрой, видя в ней воплощение императорского величия. Однако за этим тщательно выстроенным образом скрывалась женщина, чья внешность далеко не всегда соответствовала парадным портретам. Что же на самом деле видели те, кто встречался с ней лицом к лицу?
Миф о стати: «громадная малышка»
В памяти эпохи императрица осталась величественной и высокой особой, буквально возвышавшейся над толпой. Реальность была иной. Французская художница Элизабет Виже-Лебрен, ожидавшая увидеть исполинскую фигуру, «соразмерную её славе», с удивлением отмечала: «Она очень маленького роста». Секрет её «возрастания» на публике был в безупречной осанке и гордой посадке головы, выработанной с детства. Как тонко подметил австрийский дипломат де Линь, её маленький рост просто «не замечался» на фоне силы её характера.
Загадочный взор и «орлиный» профиль
Даже цвет глаз императрицы не давал покоя современникам. Одни уверяли, что они карие, другие — синие. Французский историк Рюльер попытался примирить полярные мнения, описав их как карие со стальным, синеватым отблеском. Он же обратил внимание на её профиль: «орлиный» нос, выдающийся вперёд подбородок и длинная шея, которую она, по его наблюдениям, «нарочно выдвигала» вперёд. Эти черты придавали её лицу властную, почти мужскую энергию, что смущало многих. Англичанин Ричардсон, к примеру, не мог решить, «мужественное это лицо или вполне женственное».
Чело «гения» и собственное смирение
Неизменное внимание привлекал её высокий, необычайно широкий лоб. Де Линь восторгался: «Этот лоб выдает её всю! В нём хватало места для всего — воображения, памяти, гения». Художница Виже-Лебрен также видела на нём «печать гения». Сама же Екатерина с присущей ей иронией и смирением отвергала подобные комплименты. «Я встречала людей гораздо умнее себя, — писала она. — Если мне представляли идеи лучшие, я становилась послушной, как ягнёнок». Но это внешнее смирение лишь оттеняло её стальную волю, проявлявшуюся, когда это было необходимо.
Бремя власти и здоровья
С годами бремя власти стало физически ощутимым. Современники отмечали, что изящная в молодости фигура императрицы приобрела полноту, характерную, как язвил де Линь, для жизни в России. Чтобы скрыть это, она носила широкие платья в русском стиле. К концу жизни её здоровье серьёзно пошатнулось: мучили мигрени, упало зрение (она читала в очках с 1772 года), стал ослабевать слух.
«Блудный сын»: почему Сталин переводил деньги отцу маршала Василевского
Легенды при дворе гласили, что от её шелковых платков по утрам «сыпались искры» статического электричества. Несмотря на это, за год до смерти принцесса Саксен-Кобургская увидела в ней «олицетворение здоровой и бодрой старости». Истинную цену этой «бодрости» знали лишь самые близкие: в свой последний припадок она была так тяжела, что слуги не смогли поднять её на кровать, им пришлось постелить матрас прямо на пол.
Образ vs Реальность
Парадокс Екатерины Великой — в разительном контрасте между её тщательно культивируемым публичным образом и физической реальностью. Она не была классической красавицей, её черты казались некоторым даже грубоватыми. Но её интеллект, воля и невероятное самообладание создавали столь мощное силовое поле, что современники видели в ней именно ту величественную, высокую и прекрасную императрицу, какой она желала казаться. Она не просто правила империей — она мастерски правила впечатлением о себе, превратив собственные недостатки в детали портрета непоколебимой властительницы.
