«Четвертый рейх»: как дети советской элиты в разгар войны отели устроить госпереворот

В разгар Великой Отечественной войны, когда Красная Армия готовилась к решающим сражениям, в центре Москвы произошло событие, которое могло стоить карьеры и жизни нескольким высокопоставленным семьям. Двойное убийство на Большом Каменном мосту вскрыло существование тайной организации «Четвертый рейх», созданной детьми советской элиты. К счастью для них, всё оказалось лишь глупой игрой, а не тщательно спланированным заговором. И расплата за эту игру, по меркам военного времени, вышла почти вегетарианской.

Выстрелы у Кремля

В начале июня 1943 года москвичи, прогуливавшиеся в районе Большого Каменного моста, услышали два выстрела. Прибывшие на место сотрудники НКГБ обнаружили убитую девушку-подростка и тяжело раненого юношу. Парня успели доставить в больницу, но спасти его не удалось — пуля, выпущенная в висок, оказалась смертельной.

Погибшими оказались дети высокопоставленных родителей. Надя Уманская была дочерью советского посла, который на днях должен был улететь с семьей в Мексику. Володя Шахурин — сын наркома авиационной промышленности СССР Алексея Шахурина, одного из ключевых организаторов советского авиастроения в годы войны.

Картина случившегося прояснилась быстро: Шахурин сначала выстрелил в девушку, а затем попытался застрелиться сам. Следователям предстояло выяснить, откуда у подростка взялся пистолет. Обыск в квартире Шахуриных дал неожиданный результат: в записной книжке покойного обнаружились записи, заставившие чекистов забыть о двойном убийстве.

Тайная организация «золотой молодежи»

Дневник Володи Шахурина раскрыл существование подпольной организации под названием «Четвертый рейх». В неё входили учащиеся 175-й московской школы — элитного учебного заведения, где учились дети членов Политбюро, наркомов и высших военных чинов. В списке значились два сына Анастаса Микояна, сын его секретаря, племянник жены Сталина, сын начальника московских госпиталей и другие «мажоры» — всего около десяти человек. Всех их немедленно арестовали.
Из показаний выяснилось, что пистолет Шахурину передал Вано Микоян. Откуда оружие взялось у него, так и осталось невыясненным.

Содержание дневника повергло следователей в шок. Подростки, вдохновляясь нацистской Германией, называли себя группенфюрерами и рейхсфюрерами. Они цитировали Гитлера и Ницше, строили планы. Правда, планы эти были скорее подростковыми фантазиями, чем реальным заговором. Члены «Четвертого рейха» рассчитывали со временем занять ключевые посты в правительстве, но не революционным путем, а эволюционным. Сталин в этом «светлом будущем» должен был играть роль мудрого «старейшины», помогающего новому руководству .

В дневнике также содержались требования к будущим лидерам: больше заниматься физподготовкой, освоить навыки вождения автомобиля, совершить несколько прыжков с парашютом.

Шесть месяцев допросов

Всех фигурантов дела поместили во внутреннюю тюрьму НКГБ, где обычно содержали особо опасных политических заключенных. Допросы продолжались полгода. Подростков вынуждали признаться в участии в антисоветской организации.

Учитывая социальное происхождение арестованных, к ним применяли иные методы, чем к обычным узникам. Их не били и не пытали. Но психологическое давление было колоссальным. Старшеклассники в один голос валили всё на погибшего Шахурина, утверждая, что он один придумал эту глупую игру и втянул в неё ничего не подозревающих друзей.

Следователи, привыкшие за годы репрессий к фабрикации дел о «врагах народа», не спешили верить в невиновность подростков. Тем более что Сталин держал расследование на личном контроле, но никак не подталкивал чекистов к мягким выводам.

Вердикт вождя

Решение о судьбе юных «заговорщиков» принимал лично Верховный Главнокомандующий. И здесь Сталин проявил неожиданную для военного времени снисходительность.

Чтобы не раздувать скандал, который неминуемо ударил бы по родителям участников «Четвертого рейха» (а возможно, и по многим другим), решили обойтись без суда. Подростков на год выслали из Москвы в отдаленные регионы СССР — на Урал, в Сибирь и Таджикистан.

Учитывая тяжесть обвинения (антисоветская организация в разгар войны с нацистской Германией!), наказание было поистине мягким. В любое другое время каждый из них получил бы минимум длительный лагерный срок. Но, видимо, Сталин понимал, что имеет дело не с заговорщиками, а с детьми, заигравшимися в опасные игры. И родительский статус сыграл свою роль — вождь не захотел терять ценных кадров из-за подростковой глупости.